Трындец. Книжка оказалась про какую-то английскую девочку, живущую в семье конченых упырей.
Потом девочка попала в приют, которым руководил тоже неоднозначный персонаж.
Если бы я не был закален записками гимназистки Лидии Чарской, я бы рыдал, как побитая героиня Куприна. А так злоключения Джейн вызывают у меня лёгкую улыбку. Попала бы ты, девочка, в лапы тёти Нелли и уродливой Жюли, тебе бы миссис Рид показалась ангелом.