А затем позвольте мне дать вам один совет: безусловно, наступят часы, когда будет очень тяжело, когда вы будете думать, что не сможете выдержать. Тогда подумайте о будущем. Подумайте о времени через 20 лет после войны, которую мы выиграем — так же верно, как то, что я стою здесь перед вами, в которой мы победим.
И затем подумайте: в чём же, собственно, смысл этой войны? Как будет после войны? Смысл войны — это историческое подтверждение Великогерманского рейха перед всем миром. Уже одно это было бы целью, уже одно это было бы достаточно важно, чтобы вести за это шестилетнюю войну, если Фридрих Великий за подтверждение своего государства в 2,5 миллиона подданных сражался семь лет в гораздо более безнадёжной ситуации.
Смысл войны, в-третьих, — это господство над континентом, который называется Европой, и его упорядочение; континентом, которому мы дали культуру, и жизнь, и безопасность жертвенной смертью и кровью бесчисленных солдатских предков; континентом, который мы должны упорядочить в мире в его экономике и для будущих войн и столкновений в его военной силе, причём нам солдатский разум и наше профессиональное знание говорят, что в будущем война при нынешних границах будет с самого начала проиграна, что народ, у которого нет постов воздушного наблюдения на расстоянии до 2000 км от его границы, уже проиграл следующую войну. Смысл войны состоит, в-четвёртых, в основательном переносе немецкой народной границы по меньшей мере на 500 км на Восток, считая от границы 1939 года. Речь идёт о заселении этого пространства немецкими сыновьями и немецкими семьями, германскими сыновьями и германскими семьями, чтобы возник сад германской крови, чтобы мы и далее оставались крестьянским народом, чем мы почти перестали быть, так как доля крестьянства в нашем народе становилась всё меньше. Где пашня, которую мы в этой войне уже завоевали и снова потеряли, и которую мы снова отвоюем, — это проблема.

«Речь идёт о заселении этого пространства немецкими сыновьями и немецкими семьями, германскими сыновьями и германскими семьями, чтобы возник сад германской крови».