(Зальцбург 14.5.44) 33.
народ в своей совокупности нервы имеет. Маленький человек, человек, обладающий кулаком и собранной энергией, при помощи которой можно было делать революции, как это сделали в 1918 году, он так верен и порядочен. Вот наша сила. И высшее руководство, фюрер, имеет нервы. В этом вы можете быть уверены.

Следовательно, нет абсолютно ничего, что могло бы в нашей теперешней ситуации в этом, или в следующем, или в послеследующем году — я не знаю, сколько это продлится — как-то оспорить у нас победу.
Это вопрос нашей порядочности, нашей верности и наших нервов. А если тому или иному здесь или там тяжело, то пусть он, как я уже сказал, думает о прошлом и пусть думает далеко вперед, в будущее, на 10, 20 или 100 лет вперед, где сегодняшняя немецкая граница — где только ни живет последний немец на Востоке и Юго-Востоке — осталась далеко позади, потому что мы, наше поколение, немедленно, как только наступит перемирие, начнем строить и селиться, заново отстраивать наши деревни и города внутри страны, привлекать крестьянских сыновей и передвигать границы немецкой народности в ближайшие 20 лет на 500 км на Восток, так что там возникнут чистокровные германские области, пограничные марки, а затем, далеко за ними, нашу военную границу с руководимыми нами и используемыми в их военной силе, особенно на Юго-Востоке по принципу старой австрийской военной границы, мы будем выдвигать все дальше и дальше в никогда не затихающей борьбе, которая будет сохранять нас свежими, энергичными и молодыми, в такие дали, которые сегодня еще не вполне мыслимы даже для оптимистов, но я убежден, что мы их достигнем.

И когда вы будете думать об этом далеком будущем и затем перенесетесь назад, в этот 1944 или 1945 год, тогда, господа, вы уясните себе, если охватите своей душой и духом тысячелетие, что эти годы, какими бы тяжелыми они ни были, — лишь эпизоды в великом временном свершении, в великой истории великого народа. Что тогда важно лишь одно: чтобы ты выполнял свой долг в эти годы, чтобы ты не

(Зальцбург 14.5.44)
нарушил его ни на мгновение; чтобы мы имели только одно честолюбие, одно стремление: чтобы после нас наши дети могли сказать: они служили при Гитлере и жили. Быть его офицерами — вот что тогда было.
Господа, я отпускаю вас в ваши части и к работе. Хайль Гитлер!

На захваченных восточных территориях должны возникнуть не просто оккупированные земли, а «чистокровные германские области» (reinblütig germanische Gebiete) и «пограничные марки» (Grenzmarken), заселенные немцами, в том числе крестьянскими сыновьями, которые будут заново отстраивать города и деревни.