Рейхсфюрер СС Гиммлер выступает на совещании командующих Кригсмарине в Веймаре в четверг, 16 декабря 1943 года:
Стр. 305
Поэтому я претендую на то, что, не отпуская преступников бегать снаружи, а отправляя их в лагеря, мы делаем нечто полезное. Здесь они впервые в своей жизни учатся работать. Кроме того, у нас, естественно, очень много поляков и русских в них, и они теперь задействованы на практической работе: в мирное время на больших кирпичных заводах, в гранитных каменоломнях и тому подобных милых вещах, а теперь во время войны в высочайшей степени в военном производстве, причём мы можем констатировать, что заключённые, вследствие строгой дисциплины, которая должна быть справедливой и твёрдой, достигают двойной-тройной производительности труда по сравнению с иностранным рабочим и полуторакратной-двукратной производительности по сравнению с обученным
Скан
Стр. 307
немецким рабочим. При этом мы, само собой разумеется, работаем с поощрениями, с особыми надбавками, со всеми психологическими приёмами, какие только возможны; ибо важен полезный эффект для Германии. Интересно при этом: унтер-офицерский корпус для этих иностранных рабочих, которые ведь составляют передовую часть среди преступников, предоставляется немецкими профессиональными преступниками. Это так называемые капо. И среди них есть невероятно энергичные люди, трагические случаи: старые солдаты мировой войны, некоторые с Железным крестом I степени, которых я не могу выпустить, потому что они совершили 5 краж с лентой. Если бы их однажды выпустили, они вскоре вернулись бы снова. В остальном это добропорядочный человек. Но как многие не могут бросить курить сигареты, а другие не могут обойтись без какого-либо наркотика — в тот момент, когда он выходит наружу, он с той же энергией, с какой теперь подгоняет своих поляков и русских, набрасывается на денежные шкафы. Эти люди здесь встроены в качестве руководящего элемента и держат всю эту свору недочеловеков в порядке, и порядок этот очень хороший. Тем, что мы в Германии, несмотря на бомбовые удары, несмотря на затемнение, не имели растущей преступности, мы обязаны, с одной стороны, законам, которые фюрер в 1939 году издал с умелой остротой, посредством которых была предотвращена отработка краж сумочек, ночных ограблений и нападений, а с другой стороны, тому факту, что эти элементы сидят за замком и засовом.
Скан
Гиммлер использует уничижительный термин «недочеловеки» (Untermenschen).
«...держат всю эту свору недочеловеков в порядке...»
Славяне для него — это не просто военнопленные или гражданские лица, а биологически неполноценная масса, которую нужно держать в узде.
Он рассматривает поляков и русских исключительно как рабочую силу, которую можно использовать вплоть до смерти на тяжелейших работах, не считаясь с их жизнями.
«...очень много поляков и русских... они теперь задействованы на практической работе... в гранитных каменоломнях... в военном производстве...»
Их ценность измеряется только производительностью труда (которую, как он лицемерно замечает, они повышают только под страхом жестокой дисциплины).
Гиммлер выстраивает циничную иерархию:
немецкие профессиональные преступники (капо) по праву «высшей расы» и «энергичности» ставятся надзирать над славянами.
«...унтер-офицерский корпус для этих славянских рабочих... предоставляется немецкими профессиональными преступниками... старые солдаты мировой войны... как теперь подгоняет своих поляков и русских...»
Даже немецкий вор или убийца в глазах Гиммлера стоит на неизмеримой ступень выше, чем честный поляк или русский, и имеет право распоряжаться их жизнью.
Гиммлер говорит о славянах как о биологическом мусоре («недочеловеках»), чья единственная польза для Германии — тяжелый рабский труд под палкой уголовников, который позволит сохранить «порядок» в рейхе.
Документы - [BArch NS 19/4011]