Соцотдел – это буквально то, что делает «Простые вещи» по-настоящему инклюзивным проектом. Соцпедагоги обеспечивают людям с ментальными особенностями комфортную и безопасную среду, которую не могут предоставить «обычные» компании. Эти специалисты не только помогают решать конфликты и сложные ситуации «в моменте», но и ведут индивидуальную работу с каждым конкретным мастером, оказывают психологическую поддержку, в команде с ведущими работают над поведенческими и навыками людей с ментальными особенностями.
Свят – последний соцпедагог, который остался в отделе – рассказывает, почему сейчас не хватает ресурсов:
Вся работа соцотдела делится на срочные текущие задачи, и долгосрочные, требующие особого внимания и «работы в долгую». Когда остается один сотрудник, невозможно вести такую планомерную работу. Чтобы работать со сложными паттернами поведения у мастеров, мне нужен как минимум 1 вовлеченный коллега: чтобы вместе устраивать «мозговой штурм» и обсуждать конкретные трудности, а еще чтобы было кому подстраховать в случае чрезвычайной ситуации.
Основная работа сотрудников соцотдела – это профилактика проблем. В спокойные времена, когда поведение мастеров стабильно, может показаться, что соцотдел ничем не занят. Чтобы понять, насколько мы нужны – достаточно от нас избавиться и посмотреть на последствия. А они будут катастрофическими.
Многие сотрудники в этом году уволились из-за выгорания и тяжелой атмосферы в компании, однако руководство, кажется, не видит проблемы в том, что соцотдел стал меньше. Наоборот, еще летом на собрании нам объявляли, что планируются перемены: сокращение количества работников и передача части функций ведущим. По замыслу основательницы проекта Маши Грековой предполагается, что на все мастерские для работы "на месте" останется только 1 соцпедагог. То есть все идет по плану.
Мы считаем, что такая ситуация недопустима! Отсутствие соцпедагогов скажется негативно и на производительности, и на состоянии мастеров.
На том собрании Маша Грекова акцентировала, что на «обычном» производстве даже не существует такого понятия как соцотдел. Но именно поэтому в таких компаниях не работают люди с ментальными особенностями, которым нужна помощь и поддержка. Также Грекова апеллировала к прошлому опыту, ведь в самом начале существования «Простых вещей» ведущие справлялись вообще без соцотдела. Но тогда и ситуация была другой: мастеров было меньше, все мастерские располагались в одном помещении, ведущие могли помогать друг другу, потому что находились поблизости и не были настолько сосредоточены на количестве продукции. И от самих мастеров не требовалось такой большой отдачи: было больше времени для отдыха, обеденный перерыв длился 2 часа.
Лена – ведущая швейной мастероской – считает, что без соцотдела любой небольшой конфликт между мастерами или всплеск эмоций у кого-то из них полностью остановит работу для всех:
Ведущие с мастерами не могут где-то индивидуально в стороне поговорить, никого больше не отвлекая, ведущий внутри мастерской не может это сделать, не отвлекаясь от рабочего процесса и не отвлекая тем самым ещё и всех остальных мастеров, которые становятся свидетелями этого разговора, свидетелями конфликта, проблем своего коллеги. Это негативно на мастеров влияет, многие из них эмпатичные, некоторые слишком, они расстраиваются, включаются. Они очень любопытные, начинают прислушиваться, про это потом разговаривать. Это может очень не нравится участнику конфликта или разговора. Сейчас с помощью соцпедагогов имеется возможность об этом поговорить в стороне, остаётся камерность и конфиденциальность. При отсутствии соцотдела мы не сможем это обеспечить.