Задыхаясь от жары в курортном французском Йере, поэт грезил о потерянной чудесной стране и своей русской молодости. Русскому человеку он, все в том же "Распаде атома", дал такую характеристику: Жуткая метафизическая свобода и физические преграды на каждом шагу.
Тут с ним не поспоришь, замечали, что под любым знаком "Курение запрещено" всегда стоит пепельница?
— На днях был в Туле. Искупался в Море.
— Так в Туле же нет моря
— Да я как-то не знал и искупался, мне потом только сказали...
Второй сегодняшний анекдот вообще-то о той стране, которой грезил Иванов, однако актуальности он не потерял.
Барин, приехав в своё имение, вместе с управляющим осматривает свои владения. Идут они по тропе, которая неожиданно упирается в ручей.
— Слушай, Прохор, — говорит барин управляющему, — к следующему моему приезду сделай так, чтобы мы могли этот ручей посуху перейти. Сооруди какой-нибудь мостик или на худой конец доску положи.
— Сделаем-с...
Через год барин вновь приезжает и, делая с управляющим обход, упирается в тот же ручей: нет ни моста, ни доски. Барин вздыхает, и ничего не говоря, крепко ударяет управляющего. Тот падает, барин молча уходит надевать сапоги. Возвращается через 15 минут, а там — мостик резной, с перилами и балясинами, с масляными лампами и лаком блестит-переливается. Подзывает он управляющего и говорит:
— Послушай, Прохор. Год ты не мог даже доску положить, а тут за 15 минут сделал такой мост, что некоторым и за год не под силу построить? Как так?
— Так ведь четкого указания не было, барин...
проблема смешного