Среди русских писателей он больше других развивал жанр анекдота: одни сочинил сам, другим задал направление. Вспомнить сегодня его "Анекдоты из жизни Пушкина" было бы слишком просто.
Хотя советские абсурдные анекдоты и современные шутки с изменением оригинального панча вдохновлены Хармсом, популяризовал подход не он, а авторы журнала "Пионер" — Наталья Доброхотова-Майкова и Владимир Пятницкий. Они сочиняли истории "под Хармса", и их сборник "Веселые ребята" через самиздат ушел в народ. В этом отчасти замешан и Евгений Рейн: первые такие тексты появились как пародия на его рубрику.
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Державину Гавриле Романовичу. Старик, уверенный, что перед ним и впрямь Пушкин, сходя в гроб, благословил его.
"Весёлые ребята" больше опираются на биографические мифы писателей. В отличие от хармсовского цикла, они менее абсурдны — и в этом их плюс и минус. Образы здесь сведены к стереотипам: Пушкин — повеса, Тургенев — осторожен до трусости, Достоевский — мрачный революционер, Гоголь — благоговеет перед Пушкиным и так далее.
Тургенев хотел стать храбрым как Лермонтов и пошел покупать саблю. Пушкин проходил мимо магазина и увидел его в окно. Взял и закричал нарочно: «Смотри-ка, Гоголь (а никакого Гоголя с ним не было), смотри, смотри-ка, Тургенев саблю покупает, давай мы с тобой ружье купим». Тургенев испугался и в ту же ночь уехал в Баден-Баден.
Анекдоты из "Веселых ребят" постоянно в интернетах приписывают Хармсу. Виновен в этом видимо художник Алексей Никитин, который в 1989 году нарисовал комикс "Хармсиниада", смешав оригинальные хармсовские тексты с текстами Пятницкого и Доброхотовой-Майковой.
Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. «Дорогой далекий друг, — писал он, — я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша».
Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсовывала — не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и
не познакомились.
Если дочитать "Веселых ребят" (дочитать можно здесь) становится вообще не весело. Русская литература замкнулась сама на себе и выхода по-прежнему нет.
Пушкин сидит у себя и думает: «Я гений, и ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой гений, и Достоевский, царствие ему небесное, гений. Когда же это кончится?»
Тут все и кончилось.
проблема смешного