"Илиада", magnum opus всей Античности, была спародирована каким-то эллином в поэме "Батрахомиомахия", которую на русский чаще всего переводят как "Война мышей и лягушек". Жестокая война между мышиным и лягушачьим народом - это оммаж на войну Троянскую.
Идет Иван-Царевич по лесу. Вдруг видит - в траве мышка сидит. Кинулся он к ней, хотел уже раздавить, как мышка говорит ему человеческим голосом:
- Не дави меня, Иван-Царевич, я тебе еще пригожусь.
"Ну черт с тобой," - думает Иван-Царевич, кладет мышку в карман и идет дальше. Идет, идет, вдруг видит - лягушка сидит. Кинулся он к ней - хотел раздавить, но не успел - ускакала лягушка. Вот тут-то мышка и пригодилась.
Судьбу "Илиады", ставшей фундаментом для всей западной литературы, "Батрахомиомахия" также разделила. Из нее вырос жанр бурлеска, комической поэзии, построенной на том, что о "возвышенных" вещах и героях пишут низким стилем, а простые бытовые вещи описываются пафосными выражениями.
Есть анекдоты, которые, возможно несознательно, отдают дань уважения античной пародии. Чаще всего повторяется завязка: война между мышами и лягушками началась потому, что царь лягушек случайно утопил мышонка, которого перевозил на своей спине через реку. Этот же сюжет можно найти в народных сказках, а в их современной редакции он приобрел назидательный смысл.
К берегу подходит Скорпион. Видит, по реке плавает Черепаха. Скорпион:
- Черепаха, Черепаха, перевези меня на другой берег!
Черепаха:
- Нет, Скорпион, ты меня укусишь.
- Не укушу, не бойся!
- Нет, Скорпион, укусишь.
Короче, уговорил Скорпион Черепаху. Перевезла она его. Слез он на землю и укусил Черепаху.
- Скорпион, Скорпион, что же ты сделал? Ты же обещал, что не укусишь.
- Вот такое я говно!
проблема смешного