А сегодня ещё один день рождения. У Егора Летова.

Многажды и однажды он повлиял на меня, как бывает у всех подрастающих существ, в перспективе не столько протеста, панкухи и ярости, сколько в плане развёрстывания метафизических – прекрасных, плеромных, сияющих, на отдельных глубинах губительных и чернушных – пространств.
Семь шагов за горизонт, где насквозь ясно, зачем снятся сны. Романтика коллективного, пусть и не такого общего дела. Джа на нашей стороне.

А может, у нас просто схожий психотип. Неисчерпаемая ярость, именно слепая, детская ярость, не знающая, куда бы и в кого бы разрядиться, как молния в какой-нибудь глухой ночи – а потому что это любовь наоборот в мире, где всякая такая любовь невозможна по глубине потрясения, преображения, резонанса.

Если и анархия, то только на одного.

Красиво, ничего не скажешь.

Психоаналитически — а я всё больше фаталист и детерминист, это дарует иллюзию контроля и обезболивающее понимание – это погранично-шизотипическая структура, когда беснование и потоп аффекта, боли, экстаза, нужды, надежды насмерть запечатаны под внешне холодной и околостоической стеклянной стеной, которой как бы и всё равно.

Воробьиная кромешная отчаянная хриплая неистовая стая голосит во вне.

Сейчас переслушиваю вечную весну и тысячекратно разделяю сто добровольных лет одиночества.

Вот такой эпизод постднерожденственской депрессии.