мир первобытен снова

Читаю молитвенно

ПЛАСТИНКИ С ИНДИ-ЭМБИЕНТОМ

Я лежал и читал «Отче наш…»
…Отче ваш… Отче наш
Слова в вышних… Гашиш!
«Гашиш… аш-шишш».

Венедикт Март

одну мысль смакуют
десятью зубами мудрости
а я не думаю нихуя
ведь мне вчера их выбила
гопота демиурга
на школьной улице
принимая гностицизм мой
за пидора

8 утра
на районе шустро хуярят шудры и
дилеры-брахманы дуют до сатори
по понятиям и правилам этого шутера
френдли фаер чтобы боялись приятели
и братаны по огню и по карме

8-й путь 11 сентября
уже сорвал нам башни и планы
и гэнг-короны

и даже если ты здесь квин
то ты не харли
а харди-мод и хантер томпсон
под спидами
ебашущий сомнительное гонзо

за за за in the end
завали

узбек принёс пивка и дозу сомы
на лезвии ножа блеснула кровь и сперма
вселенная решала уравнение
где вместо иксов хромосомы
тюрьма кресты бондаж русский север
и перегоревший в нью-дели впн-сервер

ник лэнд расплавивший голову
в микроволновке
расплавил мозг до передозировки фольгой
и другими драгметаллами
в химобработке другими
денотатами дури
и драгами

нас порешало вооот так и за вооот так
под гашем мантры
лучше читаются с водкой
слезою будды над английским паспортом
тантрический приход не блюр
но бля размазало

давай без фильтра

меньше дыма больше
фиксируется фотогенерацией
матричного чёрного софта

я засыпаю в обнимку
с тобой котёночек
я засыпаю глаза твои
песком как мандалы
играет непереводимая
фотоплёночная
виньеточная музыка
древней шамбалы

гностик-вэйв техно-дарк инди-эмбиент

я заменяю намёки прикосновением
прозрачных губ к твоему невыразимому
спрятанному так глубоко и так не здесь
что я сжимаю гравитацию как резину
члена и челюсти в пружину
самости

а впрочем

я и сам не здесь

Друзья, кажется, ко мне снова возвращается витальность и гносеологическая жадность. (Или осеннее обострение действует).

Снова зачитываюсь Лаканом (гениальней только Фройд), а на очереди Жильбер Дюран (социология воображения и любимые диурн и ноктюрн).
Всё-таки аналитика и ре(де) конструкция наших интроектов и апперцепций мне кажется более честным делом, чем накидывание сетки интерпретаций на неконтролируемое внешнее: много ошибок из-за этой спешки, пока изнутри не разберёшься. И уж куда там строить метафизики, геополитики, обобщандусы, если это так легко спутать с просто-напросто внутренней дисфорией.
(Не умаляя трагичности нашего времени, естественно, про это отдельный разговор).

Накопилась бездна неопубликованных бооольших вещей, малых поэм, что ли. Их тоже в скором времени буду сюда выкладывать. Никуда не тороплюсь, торопиться грех.

(И фото с недавних танцев на Планёрке 11.09, их тоже пребудет)

А сегодня ещё один день рождения. У Егора Летова.

Многажды и однажды он повлиял на меня, как бывает у всех подрастающих существ, в перспективе не столько протеста, панкухи и ярости, сколько в плане развёрстывания метафизических – прекрасных, плеромных, сияющих, на отдельных глубинах губительных и чернушных – пространств.
Семь шагов за горизонт, где насквозь ясно, зачем снятся сны. Романтика коллективного, пусть и не такого общего дела. Джа на нашей стороне.

А может, у нас просто схожий психотип. Неисчерпаемая ярость, именно слепая, детская ярость, не знающая, куда бы и в кого бы разрядиться, как молния в какой-нибудь глухой ночи – а потому что это любовь наоборот в мире, где всякая такая любовь невозможна по глубине потрясения, преображения, резонанса.

Если и анархия, то только на одного.

Красиво, ничего не скажешь.

Психоаналитически — а я всё больше фаталист и детерминист, это дарует иллюзию контроля и обезболивающее понимание – это погранично-шизотипическая структура, когда беснование и потоп аффекта, боли, экстаза, нужды, надежды насмерть запечатаны под внешне холодной и околостоической стеклянной стеной, которой как бы и всё равно.

Воробьиная кромешная отчаянная хриплая неистовая стая голосит во вне.

Сейчас переслушиваю вечную весну и тысячекратно разделяю сто добровольных лет одиночества.

Вот такой эпизод постднерожденственской депрессии.

Друзья, а у меня тут беда такая (и действительно, времени я без всех буддизмов и гностицизмов боюсь), что мне 25.

Не люблю дифирамбов в эту сторону и прочего, но если вам охота поддержать мою жизне- и просто деятельность, то вот ниже реквизиты (т-банк)

40817810900153074068

Вместо итогов лета, летописи и любого финалистского мышления (только инфинити).

Сегодня внезапно рассуждаю о поэзии, читаю вещи и отвечаю на вопросы в рамках Школы поэзии Бориса Кутенкова.
19:00 (мск), ссылка проявится и появится (либо напишите мне, либо Борису).

Расскажу про поэтическое воображённое, ноктюрн, ангела бабочек, своё невыразимое.

Когда голову кроет, люди роют землю
А у вас как дела?

Пока я путешествую по физическим и всяким мета местам, вот две песенки, которым суждено остаться акустикой.

Стихи, как учат психологи, должны быть контейнированы. А у меня слишком много аффекта и Реального, как учит уже Лакан.

Вы победители

И ещё

А ещё вчера мы реабилитировали готик вайб перед и во время концерта.

Вообще так давно не отплясывал и не слэмился, а тем более, не хороводил под песни. Нина сказала, что Томск самый плясучий город из всех её концертов, и даже в столицах такого не было, а ещё посмеялась с сентенции последнего месяца, что брахманы люто кайфуют.

Вот такой гностицизм.

Лютый гностический рейв

Жить бы на вечной даче
И ничего не значить

А вообще один из самых нуминозных августов, которые только можно себе представить, не представляя ничего лишнего из себя. Психический субстрат разнотравия и деревенской удалённости всё-таки из себя с корнем не выдернешь. Дача, пусть и чужая, лечит, как подорожник на солёной ране.

Договорился тут ещё с двумя мимоходами написать триптих по мотивам этого затянувшегося, как шнуровка на берце, путешествия.
Сибирское битничество больше не миф, а вполне себе есть одна такая архаическая практика: где-то безденежья, а где-то безмятежности.

Пока ещё поношу своё невыразимое в левом кармашке, а то вдруг выпадет, разобьётся, остановится.

А так же напоминаю, что 22 августа в 21:00 в баре Пинты и ноты случится концерт Нины Потехиной. Приходите, будем плясать, петь, плакать, жить.