Обезьяний рай

Так не пролистывайте! Вы пожалеете)! Правда интересное)
В минувшую субботу я побывала в Апелдорне в Apenheul — это совершенно уникальный обезьяний зоопарк, который меня просто поразил.

Меня часто спрашивают(да правда часто а не как блогеров) , как я вообще отношусь к зоопаркам. Мой ответ неизменен: зависит от зоопарка. Какие то рай, какие то ад, многие посередине. То, что сделали здесь — это космос. На минуточку, Apenheul открылся еще в 1971 году и стал первым в мире зоопарком, где обезьяны (не все) получили право ходить буквально вокруг посетителей, без клеток и тесных барьеров. Это парк, созданный ради комфорта самих животных. С огромным уважением к видоспецифичным потребностям и поведению.

Зачем я вам в канале о собаках рассказываю про обезьян?
Во-первых, история слишком крутая. Во-вторых, мы, специалисты по поведению животных очень многое взяли и продолжаем брать из зоопарковой науки, особенно в том, что касается обогащения среды.

Смотрите на фото и видео лемуров из Апелдорна. Видите эти поисковые шары и «деревья»? Это конструкции, которые имитируют естественную, видоспецифичную поисковую деятельность. Точно так же, как наши поисковые коврики и шары для собак.
И нет, черт побери, они не учат собак «жрать с земли», как с пеной у рта утверждают всякие дегенеративные ютюб-тренеры. Собаки и так прекрасно умеют подбирать с земли, эволюция за них уже всё решила. И нет, обычный тренинг и послушание и даже спорт никогда в жизни не заменят поисковую активность. Это «теплое и зеленое», это совершенно разные базовые потребности мозга. Не лучше не хуже просто другие, разные. Спорт и тренинг это про тело и активность про мозги а вынюхивание и поиск еды это про исследование и удовлетворение, это легальный, контролируемый выход видоспецифичного поведения, который снижает уровень стресса за счет дофаминовой петли от поиска и нахождения еды.

Свобода выбора и личные границы
Но самое потрясающее, что меня поразило это то, как в Апелдорне устроена агентность.
Взять хотя бы остров орангутанов. У них есть 5 закрытых комнат внутри дома и 5 независимых друг от друга островов, соединенных так, что из одной зоны на другую напрямую не перепрыгнешь. И каждое утро внимание! орангутаны сами решают и показывают киперу, где и с кем они хотят провести сегодняшний день. В одиночку или в компании.
В день моего визита один парень дрых, зарывшись в солому на своем острове. Второй сидел и медитативно пялился на водопад. А две самочки устроились вместе, укрылись пледами из соломы и чилили в домике на дереве.
Это чистая магия про то, как важен выбор, автономия и личные границы.

Или остров горилл. Огромное пространство с холмами и рельефом, где они могут находиться вроде бы вместе, на одной территории, но при этом абсолютно не маячить друг у друга перед глазами. Я зависла там на пару часов, просто наблюдая за их естественным поведением.

Где мы совершаем фатальную ошибку
Наблюдать за гориллами было дико показательно еще и потому, что стало кристально ясно: насколько же их социальное поведение жестче, иерархичнее собачьего. И как, черт побери, оно при этом похоже на наше, человечье!
И вот тут кроется главная ловушка и наша системная проблема. Мы берем свои человечьи, приматские биологические паттерны и тупо проецируем их на собак. Ждем от них нашей логики, совершенно забывая, что перед нами другой вид со своей собственной уникальной прошивкой.

Социальная жизнь псовых (особенно волков и диких собак, да и домашних при грамотной структуре) и приматов устроена по совершенно разным принципам. У горилл жесткая, во многом детерминированная структура (гаремные группы во главе с доминантным серебряноспинным или черноспинным самцом, где отношения строятся вокруг контроля доступа к ресурсам и репродукции). У социальных псовых система коалиций, семейных связей, тончайшей коммуникации (микромимика, позы, огромный арсенал вокализации и запаховых меток) и гибкого распределения ролей на охоте порой куда вариативнее и сложнее, чем кажется «на глаз».