Позавчера в Барселоне умер Рауль Ванейгем. «Тихо и естественно», как сообщили его друзья. Ему было 92 года. Много ли осталось в живых людей, олицетворяющих тот XX век, по которому я тоскую?

Ванейгем родился в Лессине (провинция Эно) — крохотном валлонском городке, знаменитом добычей порфира, одного из самых твердых камней на Земле. Из этого порфира делали тротуарную брусчатку тысячи рабочих, ломая себе пальцы. Но тот же невзрачный Лессин подарил миру сюрреалистов Магритта и Скютенера. Городок, где крошат камень, а из каменной крошки вырастают провидцы.

Ванейгем изучал романскую филологию в Свободном университете Брюсселя, потом преподавал в колледже, пока в 1964-м его не отстранили за роман с ученицей. Скандал замяли, а затем его устроили в другое заведение, в амплуа professeur de morale. Преподаватель нравственного воспитания! Впрочем, именно этим он и занимался всю жизнь: его «Трактат об умении жить для молодых поколений» и есть единственный урок нравственности, который не хочется прогулять.

Этой книги не было бы, если бы Анри Лефевр не познакомил его с Ги Дебором. В 1967-м одновременно вышли «Общество спектакля» Дебора и «Трактат» Ванейгема, и через некоторое время они взорвали Париж. Лозунги на стенах Сорбонны были по большей части ванейгемовские: Vivre sans temps mort, jouir sans entraves — «Жить без мертвого времени, наслаждаться без оков». А когда студенты выковыривали брусчатку и находили под ней песок — sous les pavés, la plage! — они метафорически разбивали детство Ванейгема о голову Республики, потому что парижские булыжники в том числе были и из лессинского порфира.

После разрыва с ситуационистами Ванейгем написал «Книгу наслаждений» — манифест тотального jouissance, который так и не перевели на русский. Зато «Гилея» издала «Трактат» и его поздние книги, и благодаря ей (спасибо то ли Сергею Кудрявцеву, то ли Марии Лепиловой) я даже немного переписывался с Ванейгемом. Каждый раз мучительно подбирал французские слова и чувствовал себя раскрасневшимся старшеклассником перед королевой школы. Ванейгем подбадривал меня с ликующим юмором, а на следующее письмо отвечал уже с нового адреса: он постоянно менял имейлы и кочевал по Европе — жизнь как бесконечный дрейф.

Каким бы ни был мир Спектакля во времена Дебора и Ванейгема, сегодняшний наверняка неизмеримо хуже. Тот хотя бы обещал счастье — пусть и фальшивое. Нынешний не обещает ничего. Милитаризм расползается по всем континентам, консерватизм, повенчавшийся с технобро, бодро расправляет неореакционные плечи, а так называемые прогрессивные силы все труднее отличить от их противоположностей — то же ханжество и лицемерие, только с радужным шарфиком и в экологичной упаковке. И тут самое время вспомнить Ванейгема: «У людей, которые говорят о революции и классовой борьбе, не понимая, что подрывного в любви и что позитивного в отказе от принуждения, — у таких людей труп во рту».

Sous les pavés, la plage. Под мостовой — пляж. Но сама мостовая — лессинский порфир, родившийся из магмы 420 миллионов лет назад. Ванейгем и был этой магмой.

P.S.: Это наш дорогой БРАТ Денис написал некролог уважаемому Раулю Ванейгему. В аттаче пять его книг, а на фото он (справа) влюблёнными глазами смотрит на Ги Дебора в ноябре 1962 года (фото, увы, не прикрепляется, так что оставим в комментариях).