Любовь отличается от влюбленности. При попытке выявить четкий критерий мы сталкиваемся с проблемой «сколько сердец, столько и видов любви», и проявляться и любовь, и влюбленность могут крайне по-разному.

Попытка ссылаться на норму или статистику неизбежно ведет к провалу. Норма зачастую создается или поддерживается властными структурами, дисциплинирующими людей, у них нет стремления приблизиться к истине или объективно отражать реальность.

Посмотреть в психологических источниках тоже не всегда помогает, хрестоматийные классические исследования не могут учитывать возросшую глубину дискурса, а современные цитируемые работы слишком часто опровергаются другими такими же исследованиями.

Более удивительная ситуация, когда определенная наука все-таки начинает считать определенные связи и корреляции закономерностью, приходит другая наука и оспаривает не только выводы, но и предпосылки, и методы. Мое гилти плеже последних недель - слушать подкасты, где рядом сажают философа сознания, нейробиолога и когнитивного психолога: они вообще практически ни в чем не согласны между собой.

И тогда остается только одно: самим вооружиться критическим мышлением, ключевыми работами, сесть и пофилософствовать. Мы пришли на встрече к вопросу, который меня беспокоит с прочтения «Гранатавого браслета» Куприна. Но если в 11 классе вопрос звучал: «Можно ли быть счастливым в невзаимной любви?». То теперь вопрос: «Может ли невзаимное чувство быть любовью?».

Любовь предполагает проявленность, обратную связь, развитие (изменение) в одном направлении, бескорыстности, свободе выбора, ответственности. Отличие от влюбленности - полнота и глубина при знании и понимании границ возможного и реального.

«Может ли невзаимное чувство быть любовью?» – нет. На «гору» любви можно забраться только в сцепке.