Вообще, история с заменой памятника неминуемо напоминает нам «теорию симулякров». Зададимся вопросом: устанавливающие памятник Шекспиру и радующиеся ему – читали ли они Шекспира (не говоря уже о том, восхищаются ли они этими текстами)? Смешно и думать об этом. Пушкина – безусловно, читали, как и все русские люди, но испытывают ли они к его текстам неприязнь? Думать об этом еще смешнее – они к этим текстам так же безразличны, как и к любым текстам, для прочтения которых требуется минимальное интеллектуальное, не говоря уже о душевном, усилие; подобная информация просто проходит мимо их восприятия.

Но памятник Пушкину в украинской идеологии символизирует «колониальное прошлое» под русскими. Таким образом, установка памятника Шекспиру (сейчас не обсуждаем его качество – вернее, отсутствие всяческого качества) вместо памятника Пушкину говорит: «Мы теперь не под русскими, мы теперь под Западом» (я настаиваю на том, что именно под Западом, а не под Британией, поскольку большинство идеологических украинцев ничего не знает о Шекспире, кроме того, что он поэт Белых Людей).

Это значит, что Пушкин больше не Пушкин, а Шекспир – не Шекспир. Фигурально, идеологические украинцы используют томики Пушкина и Шекспира для боротьбы: кидаются ими, пытаются стукнуть по голове, вымазывают страницы фекалиями и используют их в качестве бомбочек. Это значит, что апокалипсис в душе отдельных граждан уже наступил, и они живут в постапокалиптическом мире Фоллаута, Безумного Макса (не путать с Национальным Мессенджером) и, конечно, Ходячих мертвецов, где культурные и духовные достижения прошлого редуцируются до предметов обихода.


А посему по стакану простокваши предлагаю поднять за то, чтобы лучшее, что сделал Человек, всегда было для нас именно тем, что он сделал, и никогда не становилось орудием преступления, пускай даже преступления как будто бы исключительно против себя. Это чертовски тяжело, но зачем нам эта простота украинского бюста Шекспира.