Павликов опять что-то написал

Вот, допустим, феномен откладывания, столь хорошо знакомый современному человеку, у которого есть такая роскошь, как возможность что-то отложить. На «борьбе с откладыванием» строится целый тренд интернет-контента. Там говорится о том, что время ограничено и оно проходит ПРЯМО СЕЙЧАС, поэтому соберись, тряпка, и займись делом.

То, что у создающих такой контент каналов есть миллионы подписчиков, которые не сменяют друг друга ежедневно (увидел видосик «Как не продалбывать жизнь» – всё понял, изменил жизнь, и больше в таких видосиках не нуждаешься), мягко намекает нам на то, что не так оно всё работает.

Сложность заключается в том, что времени не мало и не много – его, строго говоря, вообще нет. Если человек позволяет себе отложить нечто важное, он тем самым откладывает на будущее само бытие, что есть нонсенс – бытие оно вот, сейчас, оно уже есть, его невозможно отложить. Откладывать нечто животрепещущее и верить при этом, что в будущем и правда за него возьмешься, – всё равно что полагать, будто не можешь испытывать голод, потому что вчера уже поел или потому что поешь завтра. Съеденное вчера уже давно переварено и трансформировано в энергию и клетки тела; оно не может повлиять на реальный голод так же, как на реальную жизнь не может повлиять то отложенное, что можно и дóлжно сделать сейчас.

Откладывая главное, мы «откладываем» бытие, то есть непреходящее, – стоит ли говорить об очевидной логической ошибке такого восприятия. Бытие или есть (как сообщает эмпирический опыт человека, у которого что-то Важное с большой буквы есть), или нет (как заявляет научпозёрство), и если оно есть, оно есть всегда. Таким образом, откладывая нечто, человек создает онтологического кота Шредингера; но кот-то жив и жаждет жизни, а мы обращаемся с ним так, будто он то есть, то нет.

Сделанное вчера доброе дело не делает преступника добродетельным так же, как не делает его таковым доброе дело, которое он сделает завтра. Сегодняшнее зло обнулило его вчерашнее добро (и это показывает, что и существовало оно только вчера, сегодня его надо «зарабатывать» заново), а завтрашняя добродетель может и не случиться – будущего, как известно всему прогрессивному человечеству, не существует (завтра наступит – но это совершенно неинформативное сообщение, поскольку чем будет являться завтра, неизвестно).

Это сложно и не шибко воодушевляет (воодушевляет то, что понятно и кажется простым в исполнении), а посему популярно-психологический контент на эту тему и дальше будет предлагать очень простую одношаговую модель: часики тикают, встань с колен и иди вперед, заслуживая сегодняшним усилием несуществующую завтрашнюю праздность. А из этого отложенного на будущее удовлетворения неминуемо следует и то, что отложить можно и само усилие – и тогда оно исчезнет в настоящем, то есть в единственной неделимой реальности, то есть исчезнет вообще. Это выглядит выгодным обменом: вера в ждущий тебя результат усилия сохраняется, а самого усилия нет.


По кружке отвара шиповника предлагаю поднять за то, чтобы нам нечего было откладывать, как нечего откладывать любому живущему свою жизнь человеку. Сегодня у меня за спиной осталось ровно 37 лет жизни, могу себе такие размышления позволить.

Найдите 10 отличий.

Третьим изображением следовало бы прикрепить фото, как мы с мужиками в бане решаем, как преодолеть онтологический кризис европейский цивилизации.

Как известно, абьюзером является человек, чьи действия или бездействия по отношению ко мне я воспринимаю как неприятные. Газлайтером, в свою очередь, является тот человек, который, воспринимая мои действия или бездействия по отношению к нему как неприятные, называет абьюзером меня.

В нашу эпоху постправды и номинализма мы пришли к тому, что не мы воюем с нацистами, а те, с кем мы воюем, – те и нацисты (см. наших славянских братьев, которые то заворачиваются в американские флаги, то считают Америку вторым Мордором). Это не бог весть какое новшество (как известно, зло – это когда у меня украли скот и жен, а добро – когда скот и жен украл я), но мы пришли к этому осознанно. Поэтому, например, ряд граждан не может понять, что я объясняю блокировку Телеграма и Возвращение Бешеного Макса не потому, что мне это выгодно (я – среди тех 0,1% населения, которые от этого по-настоящему пострадали), а потому, что эти объяснения есть.

Хотя – и это важно – именно спокойный взгляд на то, как происходят вещи, позволяет мне принимать адекватные реальности решения, и уже совсем скоро придет 1 января, когда ФАС начнет штрафовать за рекламу на всех заблокированных площадках, в связи с чем я сегодня пребываю в настроении веселого фермера:

Покупатели в городе говорят:
«Ну зачем мне покупать вашу моцареллу, когда я могу итальянскую купить, и не намного дороже?» … Ну а щас – зачем, зачем, ДА ПОТОМУ ЧТО ЕГО НЕ БУДЕТ, ВАШЕГО ИТАЛЬЯНСКОГО СЫРА! [восторженный смех человека, над чьей ставкой окружающие смеялись, и чья ставка сработала]

Так вот, в связи с внутренней необходимостью и нормализованной в обществе возможностью задним числом объяснять свои разрушительные поступки, сейчас существует тренд на очернение реальности. См. скриншот выше: это не я сливаю деньги на ерунду, чтобы капельку приглушить мучения от бессмысленности своего существования, это деды во власти обрушили экономику, и любой нормальный человек на моем месте поступил бы так же, а те, кто, как, опять же, владелец этого канала, покупают падающие в цене акции и в связи с этим через несколько лет будут иметь высочайшую дивидендную доходность, – неадекваты, как неадекватно и само – sic! – приложение усилия.

Да простят меня дорогие подписчики – я вовсе не хочу показать, что моя дивидендная доходность больше, чем у большинства землян. Объяснять свои глупости и подлости несовершенством мира мне вполне свойственно («я злюсь не потому, что я козел, а потому, что официант холодный суп подал»). Я лишь хочу показать, что подобная стратегия поведения банально невыгодна, в то время как осознавать, что, какими бы ни были обстоятельства, глупости (как и умности) в этих обстоятельствах совершаю я, только я и никто, кроме меня, – это банально выгодно.

И, есть подозрение, особенно очевидным это будет, когда мы будем помирать – или когда уже умрем. То есть будем находиться в ситуации, в которой искать оправдания своим глупостям станет незачем, и мы будем вынуждены посмотреть правде в глаза (а госпожа Правда посмотрит в глаза нам, и отвернуться не получится).


Непростой теме совершения глупостей и умностей в любой среде, а также окончательному решению вопроса той самой девочки, объявившей джихад своим нерадивым работодателям, посвящено свежее эссе на основном проекте.

В рамках эксперимента (считаю, удавшегося) – подкаст о поп-психологии с психологом и мной. Поговорили про абьюз, шейминг, газлайтинг, экологичность, токсичность, триггеры, селф-кер, лавбомбинг и сепарацию. Скоро – на всех рутубах страны, а пока – прямо здесь для дорогих подписчиков.

Прошу дорогих подписчиков оставлять комментарии, так как это первый материал подобного плана, и я нуждаюсь в обратной связи.

Ряд интернет-граждан регулярно подвергает меня абьюзу, шеймингу и газлайтингу. Методичный газлайтинг, в частности, проявляется в следующих утверждениях: я, мол, делю людей на два типа и развешиваю ярлыки, являясь таким образом личерали Гитлером. Меня такое порой даже заставляет перечитывать выложенные публикации – столь уверенно эти граждане подобное утверждают, что я начинаю полагать, что на меня что-то нашло, и я и правда такое написал.

Но нет, газлайтинг не пройдет, все ходы у меня записаны, никаких привилегированных групп и концлагерей для снежинок я в виртуальном пространстве не создавал.

Тем не менее я убежден, что эти абьюзеры, шеймеры и газлайтеры совершенно искренни, и видят на этом проекте деление на арийцев и феминисток почти так же отчетливо, как Иван Карамазов видел своего чёрта, Германн – пиковую даму, а Передонов – недотыкомку.


Один из основных пропагандистских тейков этого проекта – это вовсе не клеймение носителей слабостей и пороков (напротив, всячески подчеркивается универсальность наших пороков: все мы – хохлы, феминистки и даже личерали гитлеры), а отношение к этим слабостям и порокам. Иначе говоря, черное тут называется черным, а белое – белым, и не говорится, что между прекрасной, радостной, полной деятельной любви жизнью и комбо в виде стим+порнхаб+ллм мозг не видит разницы или что саморазрушение, если оно в моменте дает облегчение и иллюзию удовольствия, является благом.

В этом смысле самая нежная снежинка, которая, невзирая на то, что у нее от страха руки дрожат, а от лени в сон клонит, всё же занята делом, – ни за что не испытает напряжения от прочтения сих публикаций. И этой снежинке можно только позавидовать, поскольку, как писал наш брат Майстер Экхарт:

И что ты прежде искал, то ищет ныне тебя, за чем раньше ты гнался, то гонится сейчас за тобой, и чего некогда хотел избежать, то теперь избегает тебя.

Как говорится, это не мистика, так устроена психика.


А вот закопавшийся в землю обладатель сколь угодно большого количества талантов, который при этом вовсю врет себе на предмет того, что он таланты не закопал, а выгодно инвестировал, испытывает от сего проекта боль, которую надо как-то рационализировать – например, обвинив автора в нацизме. Хорошая новость для него состоит в том, что и он способен поступить так же, как снежинка, и таки откопать свои таланты – уразумев, что и в деятельной снежинке есть желание включить дурака так же, как включает его этот антифашист.

Я тут принялся активно изучать авторитетную зарубежную научно-популярную литературу о космосе и всём таком – и не без удивления обнаружил казавшийся мне слишком наивным и банальным, а потому неуместным в работах уважаемых авторов посыл. Обобщая, выглядит он так:

Верующим хорошо, они не задаются вопросами о Вселенной и тайне ее появления. У них ответ есть: всё создал Бог. Но у нас не получается этим удовлетвориться.

Метасообщение понятное: верующие – тупые, мы – умные. А поскольку подспудно постулируется уже давно переставший соответствовать истине посыл, что верующими являются примерно все, факт покупки и чтения этих книжек возносит тебя почти над всем народонаселением, то есть делает тебя илитой. Кайф.


Эти посылы наводят меня на невеселые размышления. Они демонстрируют, что для многих и многих граждан «познать» равняется «узнать». Но прочитать текст о том, что Вселенная была создана, – это значит всего лишь узнать. Узнавший это человек может не чувствовать себя тварью господней, в окружающем мире видеть не проявление божеского замысла, а угрозу с одной стороны и источник удовольствия – с другой, и помощь ближнему он может воспринимать не как помощь Богу и самому себе, а как нежелательный акт или способ получить от этого ближнего поощрение. Познать же обозначенный факт будет означать реализовать вышеперечисленное и многое другое, то есть стать этим, превратить знание в реальность.

Отсюда невозможность для научпозёра понять сократовское:

…того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание…

Научпозёрское мировоззрение, увы, не предполагает познания. В нем Адам не познаёт Еву, а лишь узнаёт ее, то есть сами они вместо того, чтобы вступить с госпожой Реальностью в самый тесный и интимный контакт, узнаю́т о ней всё больше: какова ее родословная, что она любит, а чего не приемлет. Но познания не происходит, и самодовольный современный человек, по-прежнему верующий, что, не будучи верующим, он лучше 99% являющегося верующим населения, в отношении жизни хранит целибат и остается бесплодным. Не сознавая, что выдаваемая ЛЛМ и книжками американских авторов информация о Еве не есть Ева, и что он, узнавая о ней всё больше, к ней даже не приближается.

Мешает ли ему это считать себя, читающего не очень толстую написанную простым языком книжку, лучше тех, кто читает книжку толстую и сложную?


Поднять по стакану любимого полезного напитка предлагаю за познание.

Стоимость привлечения клиента растёт быстрее, чем конверсия в оплату – это видно в любом отчёте по платным каналам, который сводят год к году. Следствие простое: растёт цена одной непроверенной гипотезы, и оплачивается она дважды – бюджетом за показы и временем команды, которая эти показы придумывала.

Живет при этом маркетинговая задача почти везде по одной и той же схеме:

1. Придумали оффер, собрали креативы, выбрали канал
2. Согласовали, отрисовали, дождались продакшна – две недели
3. Залили бюджет и подождали, пока кампания выйдет из обучения и наберёт хоть какой-то объём конверсий
4. Получили цифры – как правило, не те, на которые рассчитывали
5. Пошли искать новую гипотезу, на что ушло ещё недели три
6. Вернулись к пункту первому, слегка обеднев

Схема состоит из одного круга, и круг этот длинный. Разница между компаниями в том, сколько таких кругов удаётся закрыть за квартал, причём закрыть означает довести тест до читаемого объёма.

Вот здесь ИИ меняет экономику, причем в одном конкретном месте – он почти обнулил стоимость производства: пять принципиально разных углов там, где раньше собирали один, креатив под каждый угол, посадочная под сегмент, цифры в тот же день. Стоимость проверки при этом осталась на месте – трафик стоит те же деньги, алгоритму нужен тот же объём конверсий, и значимость не наступает быстрее от того, что креативов стало сто. Отсюда вся практическая рамка: тестировать крупные различия – аудиторию, обещание, цену; сравнивать каналы по стоимости оплаты и её окупаемости, поскольку цена клика про это не говорит ничего.

Ровно этот цикл разбирают на Marketing Sprint от AI Mindset: три недели, с 21 сентября по 10 октября, онлайн, без предзаписей.

Формат требует прийти с действующим продуктом и одной живой маркетинговой задачей. Первая неделя – продукт, посадочная и воронка; вторая – производство контента и атрибуция; третья – go-to-market и продажи.

Ведут люди, заплатившие за свой опыт рекламными бюджетами:

• Виталя Урбан – CEO Moonly, 10 млн+ пользователей
• Рома Кумар – основатель Qmarketing Academy, проданной Skyeng при оценке 300 млн рублей
• Сева Устинов и Кирилл Касимский – Plurio, €100 млн+ рекламных бюджетов под управлением
• Виталий Крылов – предприниматель, ex-CEO Gett, выросшего с нуля до оборота 4 млрд рублей
• Сергей Булаев – основатель CCCrafts, 50 тыс.+ аудитории в агентном постинге
• Майк Прытков – Simple, 15 млн+ загрузок

Что стоит сказать прямо: роста продаж за двадцать один день здесь никто не обещает, и обещать его было бы хамством – за три недели просто не набирается объём данных, на котором такой вывод делается. За это время перестраивается сам процесс: собирается цикл, запускается первый тест и появляется план следующих тридцати дней, на которых сигнал уже читается.

Стоимость участия – €890.
Адресовано фаундерам, предпринимателям и маркетинг-лидам с работающим продуктом и задачей, которую давно пора нормально проверить.

Программа и регистрация – в боте

Проблема поиска мотивации состоит в том, что человек под воздействием «мотивационного контента» или просто сильной эмоции, конечно, принимает решение «отныне всегда и больше никогда», но этот эмоциональный взрыв не может длиться вечно – как говорится, это не мистика, это физика. Окситоцин, дофамин, нитроглицерин – всё вот это, что научпозёры так любят.

А потом окситоцины и дофамины складываются в другую картину, в которой человек плевать хотел на принятое решение и никакой мотивации не испытывает. И ничем эта новая конфигурация не отличается от предыдущей – в том смысле, что она так же увесиста и реальна.

Это прекрасно видно в знаменитом цикле греха и раскаяния – раскаяние происходит, и оно искреннее. Окситоцин, дофамин и нитроглицерин действительно сложились в структуру, которая на уровне психики воспринимается как раскаяние и понимание – но, см. выше, это не может длиться вечно, а поскольку эта конфигурация склонна трансформироваться в иную (и человек, скажем, начинает очень активно действовать), а другая в свою очередь имеет свойство складываться в третью (допустим, человек устает), а третья – в четвертую (человек опять совершает то, в чём раскаивается), создаются циклы, и само раскаяние уже является первым шагом на пути к тем же граблям.

А из этого вытекает крайне неприятная штука: никто снаружи человека не замотивирует, мотивация – вопрос глубоко интимный и сложный, и нет ее в эмоциональных подъемах, которые уже были и являются частью вечного цикла. А искать снаружи мотивацию на такую ерунду, как спорт, учеба и уборка, – и вовсе значит уподобиться собачке, которую поощряют вкусняшкой за нехитрые действия, но которая понятия не имеет, зачем она эти действия предпринимает, и ее единственная мотивация – это вкусняшка, расположенная на расстоянии носа. Можно представить себе качество работы этой собачки – оно будет настолько минимальным, насколько это необходимо для получения вкусняшки. Но каким же (вообще другим) будет качество выполненной работы у того, кто точно знает, зачем ему это, и горячо этого желает. Не говоря уже о том, что часы страдания ради минуты наслаждения в будущем – неравноценный обмен, и недаром зумеры предпочитают пить капучинку и врать себе, что это и есть жизнь для себя.


По стакану кефира предлагаю поднять за то, чтобы мы испытывали сложности с тем, как распорядиться таким количеством мотивации, а не с тем, где ее достать.

Национальный гимн – он всегда про вечность. А точнее, поскольку нации не вечны (говоря иначе: у вечного нет национальности), то он про существование нации до ее исчезновения (каковое, конечно, не может подразумеваться – нация существует, лишь когда она заявляет свое бессмертие, это я вам как маркетолог говорю).

В завершенной сегодня большой серии материалов о прекрасной Украине будущего на основном проекте (последняя часть со ссылками на остальные) я, помимо прочего, препарирую ряд национальных гимнов. В украинском, напомню, сообщается: «душу и тело мы положим за нашу свободу». Сравним это, например, с тем, какое будущее обещает народу гимн российский: «широкий простор для мечты и для жизни грядущие нам открывают года».

Таким образом, ответить на вопрос о прекрасной Украине будущего на самом деле очень легко, поскольку гимн сообщает конечную цель этого квазигосударственного образования – смерть.

То, что в гимне при этом обещается, что «сгинут наши враги [про кого это они, как думаете?], как роса на солнце; будем властвовать и мы, братья, в своем краю», ничего не значит, ведь гимн, выражая общую идею нации, не подразумевает такого, что что-то происходит, и нация продолжается, а гимн перестает быть актуальным и меняется на другой. Обещавший победу коммунизма советский гимн в этом смысле, с одной стороны, логичен (будет коммунизм – не будет государства), а с другой – показывает опасность, которую таит в себе идеология, основанная на качественном переходе где-то в будущем (когда стало понятно, что коммунизма не будет, перестало быть понятно, а зачем это государство). Нет, хороший гимн сообщает мифологию качественного перехода в прошлом (наши великие предки завоевали нам свободу и всё такое), а в будущем изменения подразумевает скорее количественные: будет еще богаче, свободнее и радостнее.

Поэтому сейчас мы видим, как Украина реализует план (уже потихоньку подходя к финалу), который был официально утвержден в 2003 году (тогда слова гимна были зафиксированы законом, хотя неофициально этот текст исполнялся и ранее). Задолго не то что до 2014 года, но и до пика карьеры Юлии Тимошенко и Виктора Ющенко.

Увы – украинский гимн, являясь отражением идеи государства, сообщает нам о невозможности трехстороннего договорнячка (по-русски – тройничка), о котором мы все грезим. Договариваться, конечно, будут, но только когда договор будет заключаться в фиксации российских условий, то есть договор, по сути, будет односторонним, ввиду того, что вторая сторона перестала существовать как сколь-нибудь независимая сущность, а третью никто не спрашивает. Потому что не может Россия (сама Россия тут ни при чём – любое суверенное государство на ее месте не может) жить с тем, что Украина пускай даже признает те самые 4 региона, но при этом будет петь в гимне: «сгинут наши враги, как роса на солнце; будем властвовать и мы, братья, в своем краю». Поэтому и – не только демилитаризация, но и денацификация, что, переводя на русский, значит установление над этими территориями фактического контроля (не может текущий режим, как и режим Третьего рейха, заявить: «мы раньше были нацистами, а теперь ими быть перестали, будем жить по-новому», – нет, такая власть должна быть заменена своей).

Поднять по кружечке имбирного настоя с лимоном предлагаю за то, чтобы не подписывать себе отсроченный приговор под видом чего-то очень классного – к чему мы, человеки, так склонны.

Вообще, история с заменой памятника неминуемо напоминает нам «теорию симулякров». Зададимся вопросом: устанавливающие памятник Шекспиру и радующиеся ему – читали ли они Шекспира (не говоря уже о том, восхищаются ли они этими текстами)? Смешно и думать об этом. Пушкина – безусловно, читали, как и все русские люди, но испытывают ли они к его текстам неприязнь? Думать об этом еще смешнее – они к этим текстам так же безразличны, как и к любым текстам, для прочтения которых требуется минимальное интеллектуальное, не говоря уже о душевном, усилие; подобная информация просто проходит мимо их восприятия.

Но памятник Пушкину в украинской идеологии символизирует «колониальное прошлое» под русскими. Таким образом, установка памятника Шекспиру (сейчас не обсуждаем его качество – вернее, отсутствие всяческого качества) вместо памятника Пушкину говорит: «Мы теперь не под русскими, мы теперь под Западом» (я настаиваю на том, что именно под Западом, а не под Британией, поскольку большинство идеологических украинцев ничего не знает о Шекспире, кроме того, что он поэт Белых Людей).

Это значит, что Пушкин больше не Пушкин, а Шекспир – не Шекспир. Фигурально, идеологические украинцы используют томики Пушкина и Шекспира для боротьбы: кидаются ими, пытаются стукнуть по голове, вымазывают страницы фекалиями и используют их в качестве бомбочек. Это значит, что апокалипсис в душе отдельных граждан уже наступил, и они живут в постапокалиптическом мире Фоллаута, Безумного Макса (не путать с Национальным Мессенджером) и, конечно, Ходячих мертвецов, где культурные и духовные достижения прошлого редуцируются до предметов обихода.


А посему по стакану простокваши предлагаю поднять за то, чтобы лучшее, что сделал Человек, всегда было для нас именно тем, что он сделал, и никогда не становилось орудием преступления, пускай даже преступления как будто бы исключительно против себя. Это чертовски тяжело, но зачем нам эта простота украинского бюста Шекспира.

То, что на западной окраине нашей великой родины памятник Пушкину заменили не просто памятником Шекспиру (памятник Пушкину символизирует лежание под русским, а любой уважающий себя русский, буде у него такая возможность, хочет быть нерусским с помощью лежания под британцем или хотя бы поляком) – так вот, то, что памятник Шекспиру оказался тем, чем оказался, не может не напомнить нам замечательные строки из не самого удачного стихотворения Бродского:

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Ведь о чём нам рассказывают эти строки? Они рассказывают нам о том, какой конец будет у человека, который решил заменить в душе своей истинные ценности ценностями ложными, примитивными, злыми – зато социально одобряемыми и потому выгодными.

Но всё, я полагаю, еще хуже. Есть в душе человеческой странная склонность – страсть к упрощению. Что-то вкрадчиво непрестанно твердит прямо из подсознания: «Отбрось человеческое, стань на четвереньки и завой». И человек находит в этом сбрасывании с себя человеческого некое удивительное удовольствие: наши сестры из Древней Греции предаются вакханалиям, наши предки «отпускают себя» в ночь на Ивана Купалу, а американцы в Ираке демонстрируют, что человек по-прежнему (то есть дело не в том, что когда-то человек был расистом, и вот человечество это преодолело) очень рад иметь власть над кем-то, кто похож на [белого] человека, но им не является.


В выходящей сейчас на основном проекте серии материалов о прекрасной Украине будущего (спойлер: она отсутствует) я пытаюсь показать, что самоидентификация через отрицание (например – «нерусский») неминуемо ведет к тому, что человек сбрасывает с себя человеческое, а вместо него надевает что-то по-быстренькому состряпанное, единственной целью которого является показать, что человек этот – не тот, кем быть не хочет. Так рождается украинский язык, единственная задача которого сегодня – не быть русским, или подобные по пьяни состряпанные бюсты, единственная цель которых – не быть Пушкиным.


Таким образом, эксплицитное желание быть нерусским и имплицитное желание быть зверьем сливаются в экстазе, создавая идеальный шторм – который мы на западной окраине нашей великой родины и наблюдаем. Это ж до чего надо дойти, чтобы пьяные гопнические пляски на видео выше были не уделом маргиналов на лавочке, а всенародной идеологией. А ведь это – ближе, чем кажется, и я не про географию; почти любой человек может обнаружить в себе желание сбросить бремя человеческого, взять в лапы что-то вроде жовто-блакитного флага и заскакать под речевку «я хороший, он плохой». Не аналогом ли этого душевного и поведенческого акта является один из основных пропагандистских тейков этого проекта – признание своей зависимости от рычага удовольствия с тачскрином.


А посему по стакану натурального питьевого йогурта без сахара предлагаю поднять за то, чтобы не забывать, что единственный способ быть человеком – это стремиться быть больше, чем человеком.

К нам обратилась мама молодого морпеха. Не проходите мимо.

“Меня зовут Людмила Геннадьевна Бортей, я мама Бортей Егора Эдуардовича.

Егор — веселый парень, хороший друг, человек слова и чести, мой сын.

5 января 2023 года случилось горе в нашей семье.
Мой сын вместе со своей девушкой ехали, соблюдая все правила дорожного движения, по центральной пустой улице города. Шел небольшой снег, был мороз и вдруг им навстречу, на бешеной скорости 140 км/ч, вылетел на встречную полосу автомобиль.

Водитель не справился со своей машиной и врезался в машину Егора. Перед столкновением мой сын успел сориентироваться и вывернул руль так, чтобы спасти свою девушку… он принял весь удар на себя.

Егора отвезли в больницу и всю ночь оперировали. У моего сыночка оказались сломаны ребра, сломаны кости таза, разорван мочевой пузырь, внутреннее кровотечение, ушиб сердца, ушиб легких, сотрясение мозга. На следующий день он пришел в себя.

Но 9 января, через 4 дня с момента аварии сердце Егора остановилось, когда его завели снова, мозг получил кислородное голодание.

Сыночек был в коме 3 месяца. Пришел в себя, кости срастались, но сознание не возвращалось. Врачи сказали: состояние вегетативное, так что будем вас выписать в хоспис, чтобы он хотя бы паллиативную помощь получал. Когда мы забрали сына, он весил всего 34 кг.

Благодаря помощи неравнодушных людей нам удалось улучшить состояние Егора, есть прогресс. Мой мальчик смог наконец сказать слово “Мама”! В тот день я плакала от счастья.

Мы верим и видим, как Егор борется за свою жизнь! Он — герой, который спас жизнь другому человеку, и обязан жить сам!

Мы просим и умоляем помочь нам оплатить курс реабилитации Егору. Понимаем, что 735 000 руб. - очень большая сумма. Но надежда не покидает нас.

Мы будем благодарны за каждый рубль отправленный в помощь! Пусть ваши дети будут всегда здоровы!

Все документы Егора и реквизиты для помощи моему сыну здесь: Благотворительный Фонд "СтопДТП"