рождение, умирание, смерть

совсем недавно дослушал книгу Веры Богдановой «Царствие мне небесное» — в ней рассказывается о видах смерти и умирании, которые доступны человеку в рамках одной его маленькой жизни. главная героиня, например, сталкивается с: смертью близких родственников, животных, смертельной болезнью, увяданием отношений и брака и прочими бытовыми вещами

я ничего не знал об авторе, книга случайно выпала и подошла по хронометражу и тематике в Яндекс.Книги (а потом они про нее еще и отдельную статью написали): но не советую ничего читать про книгу и автора, если собираетесь читать (ничего плохого там нет, просто эта книга лучше как будто работает, если у вас нет ожиданий прочитать РОМАН)

вообще тема смерти и связанных с ней ритуалов мне всегда казалась достаточно распиаренной: у меня было ощущение, что о ней одно время говорят и думают все (в ВШЭ даже была целая кафедра у Сергея Мохова — ключевого исследователя практик смерти и умирания на постсоветском пространстве) — но оказалось все вообще наоборот. заигрывание с эстетикой смерти не равно мыслям и рефлексией о ней: куда больше люди рефлексируют бессмертие и его перспективы, чем смерть свою, смерть близких людей и смерть вообще.

в книге мне понравилось те моменты, где героиня оказывается беспомощной перед темой смерти: ее берут в оборот ритуальные практики (группы поддержки, протоколы лечения, ритуальные службы, организующие похороны и тп)

о смерти интересно говорить, о ее особенностях, практиках и ритуалах в разных культурах, интересно думать о том, как европейская культура создавала религии и науки в желании преодолеть собственную смертность — и у меня складывается ощущение, что мы пытаемся заговорить собственную смертность, растворить ее в потоке потребления

можно долго сокрушаться, но так проще жить: жизнь=потребление, а смерть = прекращение потребления. думаю, в вашей жизни были моменты, когда дружба и отношения с людьми разваливались (умирали) из-за того, что вы потребляли разное (обычно эта ситуация возникает между друзьями, где у кого-то появились дети)

короче, интересно, как в рамках христианской культуры (а мы в ней), которая полностью выстроена на рефлексии собственной смертности, мы с помощью капитализма умудряемся ее обходить всеми возможными способами, по сути обесценивая коллективные усилия человечества, направленные на это в прошедшие тысячелетия