Киноклуб имени Эсфири Шуб: «Обнаженное детство»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

Андрей Карташов в нашей постоянной рубрике рассказывает о тайном французском классике и его дебюте.

«Обнаженное детство» снято во Франции в 1968 году, и о напряженном политическом контексте момента нам напоминают уже в первые секунды картины, которая начинается кадрами рабочей демонстрации, по всей видимости, документальными. На этом зачине приметы «красного мая» в фильме и заканчиваются. Дальше мы оказываемся свидетелями жизни десятилетнего Франсуа, трудного ребенка, от которого отказались родители; он попадает сначала в одну приемную семью, потом в другую.

➡️ Это северный городок вдали от исторических событий, мир женщин в передниках и мужчин в беретах, обоев в цветочек и благочестивых картинок Девы Марии — не теория, но практика реальной жизни рабочего класса и мелкой буржуазии. Такому кино Морис Пиала посвятил большую часть карьеры, отточив свой реалистический метод в более поздних работах, особенно в 1980-е.

В «Обнаженном детстве» еще хорошо заметна постановочность (притом что проект сначала затевался как неигровой), но уже это фильм в жанре «кусок жизни», взгляд на как бы случайно выбранного современника. Интересно то, что Пиала не драматизирует и так непростую жизнь юного героя, как это делали, например, англичане — представители стилистически схожего «реализма кухонной раковины»; а также не критикует нравы или практики администрирования (служба опеки изображена нейтрально).

Его жест — в том, чтобы увидеть достоинство в самом несчастном и бесправном человеке, фактическом сироте с антисоциальными наклонностями, превратив его в киногероя. Об отщепенцах в том или ином смысле будут все фильмы режиссера. Этим он напоминает, может быть, Майка Ли, если говорить о британцах, только у того больше добродушия — в Пиала же глубокий гуманизм сочетался с чрезвычайной сварливостью характера, и его фильмы о грубых людях сами по себе довольно суровы, лишены сентиментальности, и поэтому, может быть, особенно достоверны.

🔘 Так что отсутствие интереса к протестам-1968 — не аполитичность, а сам по себе политический жест неприсоединения. Весьма характерный для режиссера, который опоздал к «новой волне» (хотя был старше Годара и Трюффо, спродюсировавшего «Обнаженное детство»), и никогда не принадлежал ни к одному лагерю или течению. В том числе, наверное, поэтому за пределами Франции его знают довольно мало.