Урегулирование конфликта на Украине является лишь началом, а не концом российско-американских переговоров. Странам придется взаимодействовать друг с другом по множеству других вопросов. К сожалению, США во многом лишились способности вести непростые дела с непростым партнером, пишет Foreign Policy.
 
После полуторагодичного дрейфа в переговорном процессе при посредничестве США Вашингтон недавно направил в Москву и Киев своих посланников Уиткоффа и Кушнера на встречи с Путиным и Зеленским. Вашингтон поступает правильно, возобновляя переговоры, но дипломатические усилия в отношении России он предпринимает лишь эпизодически. Встречи Уиткоффа и Кушнера в Москве и Киеве не привели к прорыву, и нет почти никаких признаков того, что стороны существенно продвинулись вперед по ключевым вопросам. Челночная дипломатия на высоком уровне способна открывать запертые двери, но она не в состоянии заменить устойчивые официальные каналы общения и способность представителей власти ими пользоваться, пишет Мэтью Рожански, глава Американо-Российского фонда по экономическому и правовому развитию.
 
Приведут последние усилия к чему-нибудь или нет, но военные действия на Украине со временем все равно закончатся за столом переговоров, утверждает он. События на поле боя определят условия прекращения огня или урегулирования, но заменой им они не станут. По мнению автора, в конце концов, русским и украинцам придется согласовать взаимоприемлемые условия, а для достижения прочного соглашения наверняка потребуется активное и продолжительное участие США.
 
Урегулирование конфликта на Украине важно, но это только начало, а не конец российско-американских переговоров. Москве и Вашингтону также придется взаимодействовать друг с другом по вопросам ядерной опасности и стратегической стабильности, космического пространства, Арктики, пандемий, реагирования на стихийные бедствия и по многим другим темам. Для этого нужен не возврат к "нормальным" отношениям, и уж тем более не взаимное доверие или дружба. Для этого потребуется нечто более фундаментальное: способность вести непростые дела с непростым партнером, когда этого требуют важные американские интересы.
 
Проблема заключается в том, что после более чем десятилетнего периода усиления давления и изоляции, особенно с 2014 года, Соединенные Штаты во многом лишились этой способности.
 
К началу 1970-х годов Москва и Вашингтон выстроили формальные каналы общения не только для контроля вооружений, но и для сотрудничества в здравоохранении, сельском хозяйстве, защите окружающей среды, науке и технике. Эти программы продолжали действовать даже в самые мрачные годы Холодной войны — как раз потому, что обе стороны видели в них важные инструменты для урегулирования конфликтов.
 
Вашингтон уже несколько лет занимается демонтажом этого механизма и, что еще более важно, он теряет опыт, необходимый для его применения.
 
Американские чиновники не должны ждать внезапного возникновения благоприятных политических возможностей в Москве. Вашингтон должен готовиться к разному российскому будущему. Путин может остаться у власти или нет, а конфронтация с Западом может продолжиться или даже обостриться. Урегулирование на Украине создаст лишь узкое пространство для ограниченного взаимодействия. Смена руководства, внутренние потрясения и неожиданные, но очень важные события могут породить гораздо более масштабные и непредсказуемые возможности. Эти сценарии потребуют очень разных политических подходов. И для всех этих сценариев потребуется недюжинный переговорный потенциал, говорится в публикации Foreign Policy.

Статья показывает не столько упаднические настроения в США относительно украинского конфликта, сколько принципиальное нежелание принимать последствия и природу противостояния. Такая политическая близорукость приведет весь Запад в упадок и к экзистенциальному кризису. И триггером может стать финансовый кризис или крупная природная катастрофа. Попытка нанести России стратегическое поражение и раздербанить природные ресурсы поставили Запад на слишком тонкий лёд.

@PolitTransit