Последние события дают простор для широкого спектра интерпретаций в зависимости от политической позиции комментирующего. Число участников, действия граждан и силовиков, различные видео с места событий используются обеими сторонами для убеждения в своей моральной победе. Но если абстрагироваться от политики, то для политологического анализа материала тоже достаточно. Например, с точки зрения неоинституциональной теории, я бы выделил два взаимосвязанных сюжета.

Во-первых, это окончательное разрушение формальных институтов, правил игры и границ конвенционального поведения. Правовые нормы, кажется, полностью обесценились. И если властная элита уже давно реализует принцип управления посредством права, то для остальных это что-то новое. Нельзя, допустим, сравнивать Болотную девятилетней давности и субботние акции. Тогда это были легальные митинги, в которых участвовали законопослушные граждане. Неконвенциональные формы протеста в то время не собрали бы такое число участников, как это случилось позавчера. И дело, думаю, именно в восприятии статуса правовых норм. Законы неприменимы к элите в силу специфики авторитарного режима и рассматриваются ей лишь как инструменты управления. В то же время недовольные граждане не готовы уважать нормы по ряду других причин. Например, если 31-я статья Конституции гарантирует право свободного и мирного собрания, то любой закон, который вводит институт "санкции" на реализацию этого права, по их мнению, несправедлив. "Несанкционированный митинг" для них - это оксюморон, а не норма. Да и вообще законы принимают органы власти, которые эти граждане считают нелегитимными, так как сформированы они в результате несправедливых же выборов. Наконец, сотрудники правоохранительных органов понимают, что если элита не соблюдает свои же законы, то и силовики, защищающие эту элиту, могут делать так же. Многие из них, особенно в руководящем составе, адекватно оценивают реальность, и такое их поведение вполне рационально.

Парадоксально, но похоже, что единственная социальная группа, которая продолжает уважать нормы и правила, - это лояльные властной элите граждане. Почему парадоксально? Потому что источником, запустившим процесс разрушения права стала именно поддерживаемая ими элита. Кстати, важным индикатором делегитимации правил игры стало лавинообразное принятие всё большего числа репрессивных законов и регулирующих норм, в целом. Перефразируя известное выражение можно сказать, что элита пытается компенсировать неисполнение законов их строгостью и разнообразием. Но кажется, уже поздно. Ответом недовольной части общества становится гражданское неповиновение - стратегия, которая касается не только уличной активности, но и многих других аспектов, где государство пытается ограничить их права и свободы.

Во-вторых, как следствие вышесказанного, появляется гипотеза о новом ракурсе дилеммы диктатора. Избирательные поощрения в лояльных группах и не менее выборочные репрессии в нелояльных, видимо, уже не работают. Элита разрослась до такого масштаба, а извлекаемая рента, наоборот, настолько снизилась, что иссякли материальные стимулы для лояльных. Предлагаемые вместо этого механизмы кооптации, вроде серии конкурсов "Лидеры России", тоже не до конца удовлетворяют запросам лоялистов. Недовольные же по-новому оценивают риски репрессий. Если раньше случайность применения репрессивных норм стимулировала лишний раз не высовываться, то теперь с потерей легитимности, как я отметил выше, побуждает выбрать стратегию гражданского неповиновения. Как следствие, возможно, что в дилемме диктатора появится новое измерение: продолжать ли реализовывать стратегию поощрений, когда выборочные репрессии уже не работают? В таком случае их может заменить стратегия более масштабных репрессий, которая потребует перераспределения ресурсов от части элиты и всех лояльных групп непосредственно к силовикам. А это в свою очередь переформатирует режим и станет фактором его внутренней нестабильности.