ПОЛИС говорит

ПОЛИС говорит pinned «»

Что происходит с креативной экономикой? Рассказываем, что обсуждают на федеральном уровне.

На площадке экономического факультета МГУ обсудили состояние развития креативных индустрий в России. 24-ого сентября прошло четвертое заседание Общественно-экспертного совета по нацпроекту «Эффективная и конкурентная экономика» с участием Министра экономического развития России Максима Решетникова.

К обсуждению присоединился Илья Токарев, управляющий партнёр Института развития городов «ПОЛИС» и председатель Союза Креативных кластеров.

Говорили о довольно практичных вещах: как точнее считать сектор, как расширять доступ к мерам поддержки и главное — как превращать результаты творческого труда в экономические активы.

Участниками встречи были озвучены ключевые подходы в определении сектора и методах его экономической оценки в мире. Однако, как отметили все участники, ни один из методов не является совершенным. Отчего приоритетным и наиболее статистически доступным по-прежнему остаётся метод на основе перечня видов деятельности. Хотя переход на оценку через профессиональную занятость является в дальнейшей перспективе более предпочтительным и позволил бы точнее определять границы и размер сектора.

Отдельно и, пожалуй, впервые на таком уровне обсуждали интеллектуальную собственность (результаты интеллектуальной деятельности) не просто с позиции объекта защиты, но как ресурс для привлечения финансирования и выхода на новые рынки, особенно в отношении таких РИД, которые имеют устойчивую монетизацию и создают непосредственную прибыль для креативных предприятий.

В общем, креативная экономика всё активнее становится частью большой экономической повестки и внимание к регионам и их комплексным программам развития креативных индустрий также будет усиливаться.

➡️ А мы в ПОЛИСе следим за этим разговором изнутри и будем рассказывать, что меняется и что это значит для регионов.

Фото: ЭФ МГУ

У региона есть полгода, чтобы научиться себя считать

8 сентября Правительство утвердило Стратегию развития креативной экономики до 2036 года: доля сектора в ВВП должна вырасти с 4,2% до 7,7%. План конкретных мероприятий Минэкономразвития представит в марте 2027-го. До этого регионам стоит понять, где у них креативная экономика, кто её делает и какие меры уже работают. Иначе в федеральный план они попадут с той цифрой, которая случайно окажется под рукой.

С этого мы начали дискуссию «Не верьте ощущениям: как данные меняют регионы» на Российской креативной неделе — Сибирь в Красноярске.

Задали залу пять вопросов: какие компании края растут быстрее рынка, какие отрасли за год создали рабочие места, какая мера поддержки повлияла на выручку получателей, где появились новые предпринимательские сообщества, кто лидеры новой экономики.

А потом попросили оставить руку поднятой тех, кто может назвать источник и год своей цифры.

❔ Главным был последний вопрос. Знание без источника остаётся ощущением, а на ощущениях программы поддержки не оценишь.
Частое возражение — нет бюджета на большое исследование. Но начать можно и без него: значительная часть данных уже лежит в открытом доступе. Нужна последовательность.

➡️Базовая линия Росстата — ВДС креативных индустрий, доля в ВРП, динамика за несколько лет.
➡️Контур субъектов КИ — юрлица и ИП по кодам официального перечня плюс федеральный реестр. Это формальный контур, не вся отрасль.
➡️Разбивка по индустриям — индустрия, вид деятельности и профессия не совпадают один в один. Здесь ошибаются чаще всего.
➡️Профили муниципалитетов — что уже есть, что растёт быстрее, какие активы уникальны, каких ресурсов не хватает, какой вес муниципального образования в экономике региона.
➡️IP и нематериальные активы — товарные знаки, РИД, бренды. Часть стоимости отрасли, которой не видно ни в занятости, ни в ВДС.
➡️Политика и результаты — какие меры приняты, кто их получил, что изменилось. Без этого цифры не становятся оценкой управления.
➡️Проверка с сообществом — самозанятых и фрилансеров напрямую не посчитать, но опрос и стратсессия с лидерами отрасли дополняют картину.
➡️Решения об инфраструктуре — кластеры, информационные системы, имущество, центры КИ. Ради этого шага и нужна вся работа с данными.

По этой логике мы делали исследования креативных индустрий Самарской области, Красноярского края и Приморья.

Александр Красавцев, управляющий партнёр Института развития городов «ПОЛИС»:

«Всё это можно пройти своими силами и получить более полную картину, чем даёт федеральная статистика сама по себе. Но восемь шагов, пройденных последовательно и без методических ошибок — особенно в третьем, где индустрия, вид деятельности и профессия расходятся, — и доведённых до конкретных решений об инфраструктуре, это уже полноценное исследование. Если результат нужен быстрее, полнее и с гарантией методической точности, эту работу можно доверить профессионалам, которые такие исследования уже проводили».

Спасибо собеседникам: Валентине Окутиной, Павлу Степанцову, Петру Иванову, Анатолию Фомину и Роману Мартынову.

А в следующем посте покажем, как превратили эту логику в практический чек-лист.

Чем дальше до избирательного участка, тем меньше вероятность, что человек до него дойдёт

К такому выводу пришли авторы свежего американского исследования: дополнительная миля до участка может снижать вероятность очного голосования на 1–3%.

На первый взгляд кажется, что это просто история про расстояние. Но исследование заставляет посмотреть на выборы немного шире.

Сегодня в России ЦИК подведет окончательные итоги прошедших выборов, и это натолкнуло нас на вопрос: а насколько сам город влияет на то, насколько человек готов участвовать в его жизни? Спойлер - никакой политики, исключительно исследовательский интерес.

Мы привыкли объяснять политическую активность образованием, доходом, убеждениями или доверием к институтам. Но есть ещё городская среда: двор, улица, парк, общественный транспорт, места, где люди встречаются и обсуждают то, что происходит вокруг.

И здесь возвращаемся к нашему заголовку. Чем дальше человеку идти до места, где он может проявить свою гражданскую позицию, тем сложнее ему принять участие. Иногда всё упирается в обычное расстояние.

Но дело не только в метрах. Большой город даёт человеку гораздо больше возможностей и одновременно позволяет оставаться анонимным. Можно годами жить по сценарию «квартира — работа — доставка — квартира» и почти не взаимодействовать с городом как с общим пространством.

В маленьком городе иначе: сосед, школа, магазин, местная дорога или парк быстрее становятся личной историей. Но и здесь многое зависит от того, есть ли у человека опыт влияния на происходящее.

Часто он начинается с простых вещей:
➡️ Я что-то предложил — и это учли
➡️ Мы вместе решили проблему двора
➡️ После обсуждения проект изменился

Именно на таком опыте кстати построена наша игра «Вовлечение». Это настольная игра про городское развитие, в которой участники сталкиваются с реальными городскими задачами, обсуждают разные интересы и вместе принимают решения. Нам было важно дать возможность не только говорить о вовлечении, но и попробовать его на практике.

Если человек несколько раз предлагает что-то изменить, но ничего не происходит, в следующий раз он с меньшей вероятностью захочет участвовать.

➡️Поэтому город — это не только место, где проходят выборы. Это среда, в которой каждый день формируется отношение человека к тому, что происходит вокруг.

При этом выборы остаются особенным моментом. В повседневной городской жизни мы чаще слышим самых активных: тех, кто приходит на слушания, пишет обращения, участвует в сообществах. А выборы на короткое время делают видимыми гораздо больше людей, которые обычно никак не проявляют себя в публичной жизни.

🖥️ Цифровые сервисы сегодня позволяют получать информацию, общаться с властями и решать многие вопросы с телефона. Расстояние становится менее важным. Но остаётся другой вопрос — почему человека вообще должна волновать судьба этой улицы, двора или района?

Поэтому на выборы можно смотреть не только как на политическую процедуру, которая происходит раз в несколько лет, но и как на часть более длинного процесса.

Город каждый день даёт человеку возможность замечать общее, взаимодействовать с другими и влиять на то, что происходит вокруг. И, возможно, именно из этих небольших действий постепенно складывается большой выбор.

Тема эффективности форумов, похоже, выходит на новый уровень.

Михаил Мишустин поручил оценить эффективность форумов, конференций и саммитов, которые проводятся с привлечением бюджетных средств.

А мы ещё весной начали задаваться похожим вопросом: каким должен быть форум, чтобы после него оставалось что-то большее, чем фотографии, бейджи и итоговый пресс-релиз?

Для нас ответ простой: качественный форум — это новые связи, договорённости, решения и проекты.

Именно поэтому мы придумали «Переговорим».

Мы видим, что время для таких форматов пришло. Попробуйте наш — и поддержите идею форумов, которые действительно работают.

«Бычок Лай»: когда «плохо» становится стратегией аудитории

Китайский мультфильм «Бычок Лай» вышел в прокат 5 августа без рекламы. За первые девять дней — 7169 юаней (около 90 тыс. рублей) и 236 зрителей на всю страну.

Его 5 лет делали два человека: режиссёр Синь Юймэн (по образованию ландшафтный дизайнер) и его мама Сунь Лифан — сценарий, озвучка женских персонажей, финальная песня. Анимацию сын делал сам в SketchUp — программе, где обычно двигают стены, а не пасущихся телят.

Сначала над фильмом просто смеялись. Потом смех стал поводом сходить и увидеть своими глазами, насколько это плохо, — и понеслись мемы, пародии, коллективные походы в кино.

📈 К 1 сентября касса выросла до 60 млн юаней (~755 млн рублей), зрителей — больше двух миллионов, фильм вошёл в топ-10 китайской анимации года.

Мне кажется, формула «плохо — значит хорошо» объясняет только первый слой. Дальше — два сдвига в аудитории. Генеративные инструменты сделали безупречный рендер массовым и обесценили его как доказательство усилия — несовершенство на этом фоне читается как след конкретного человека, а значит как подлинность. И зритель здесь не потребитель, а соавтор: мемы и пародии — не шум вокруг фильма, а часть его экономики. «Бычок Лай» стал явлением не когда его доделал автор, а когда зрители начали коллективно его перерабатывать.

Я думаю, здесь особенно интересно, что плохое качество — не стратегия сама по себе, иначе хитом становился бы любой любительский ролик. Здесь сработало совпадение: аудитории стало интересно разглядывать не только результат, но и то, как два человека пять лет вручную «двигали корову» в архитектурной программе.
Возможно, следующий дефицит рынка — не качество, а отличимость и право быть неидеальным.

➡️ Для меня это уже вопрос не только про медиа, но и про то, как сегодня вообще создаётся ценность для аудитории. Вопрос практический — не только для медиа, но и для бизнеса, продукта, коммуникаций.

Зачем региону карта креативных индустрий?

Недостаточно знать, сколько в регионе креативных предприятий. Для программы поддержки важно понимать, где они работают, что производят и чего им не хватает.

Официальная статистика даёт основу для оценки сектора, но код ОКВЭД не раскрывает деятельность компании: какие продукты она выпускает, с кем сотрудничает, какие помещения или специалисты ей нужны.

Поэтому мы сопоставляем статистику с полевым исследованием: проверяем фактическую деятельность организаций и ищем участников, которых исходная выборка могла не охватить.

Так мы работали над картами креативных индустрий Самарской области, Красноярского края и Приморья.

На карте видны концентрации предприятий, специализации территорий и формы организации бизнеса. Это позволяет ставить конкретные вопросы к территории: где нужна площадка для совместной работы, где важнее помощь с выходом на рынок, а где профессиональное сообщество уже сложилось, но не хватает связей между участниками.

Высокая концентрация предприятий сама по себе не основание направить туда всю поддержку. Карта показывает различия между территориями (муниципалитетами), а выбор мер требует следующего шага: выяснить потребности бизнеса и сопоставить их с задачами региона.

3️⃣ вопроса к любой такой карте, включая нашу:

• по каким критериям отбирали участников и проверяли ли их фактическую деятельность;
• искали ли тех, кто не попал в исходную выборку;
• насколько подробны и актуальны данные - регион, муниципалитет, конкретная площадка.

Ценность карты в том, что ею можно обосновать, кому, где и какая поддержка нужна.

А познакомиться с одним из видов креативной инфраструктуры нанесенном на карты можно в «Атласе креативных кластеров России»: ПОЛИС подготовил его вместе с Союзом креативных кластеров. Он бесплатно доступен в нашей библиотеке.

1️⃣ сентября мы обычно говорим о школе как об образовании. У неё есть и вторая функция — она один из главных градостроительных объектов района.

И это, кстати, советское наследие — причём опередившее моду лет на шестьдесят. То, что сегодня продают как «15-минутный город» и «пешую школу», в СССР было не концепцией для конференций, а рабочей нормой проектирования. Свод правил СН 41-58 требовал:

«школы, детские учреждения и межквартальные сады необходимо размещать так, чтобы при их посещении не приходилось пересекать улиц с интенсивным движением городского транспорта», а «магистральные улицы должны проходить вне территории микрорайонов». Ребёнок должен был дойти до школы внутри своего квартала, не переходя ни одной крупной дороги.

Тот же принцип (просто в цифрах) жив и в сегодняшнем СП 42.13330: 750 метров пешком, для младших классов не больше 500.

У этой встроенности есть обратная сторона. Школу спроектировали так, чтобы до неё было легко дойти, — и одновременно так, чтобы за её забор было не попасть. Норма ВСН 50-86 требовала ограждать школьный участок по всему периметру: со стороны улицы — оградой, со стороны двора — хотя бы зелёной изгородью. Разница символическая, но красноречивая: город школа не впускала вообще, а собственный квартал — с оговорками. Свой стадион, свой спортзал, своя библиотека работали для района ровно до конца уроков.

Сегодня часть городов проходит этот путь в обратную сторону — не отказываясь от идеи микрорайона, а достраивая её.

В Финляндии и Германии школьный двор открыт району вечером и в выходные. В постсоветской Грузии школы перепроектировали демонстративно иначе: Всемирный банк вложил 15 млн 💸 в семь новых зданий, ещё 31 школу отремонтировали на средства правительства — и описывал их как ресурс для более широкого сообщества, взрослых, молодёжи, гражданских организаций, а не просто учебные корпуса.

Советский город блестяще решил первую половину задачи — поставил школу в правильную точку района. Вторая половина оказалась не градостроительной, а управленческой: кому эта точка принадлежит после уроков.

С 1 сентября 🏠

Один из наших недавних постов вызвал разные реакции. В нём мы писали о том, что людей невозможно удержать только благоустройством в малом городе. Человеку нужны разные сценарии развития. И пока что в больших городах возможностей, чтобы найти заказы, своих людей, получить признание и двигаться дальше - больше.

Звучит убедительно, но возникает вопрос: а как увидеть, где в регионе эти попытки действительно рождаются, а где заканчиваются?

По ощущениям это не определить. Ощущения часто говорят одно и то же: «у нас творческая молодёжь уезжает» и «у нас ничего не происходит». Данные при этом могут показывать совсем другую картину.

Например, когда мы исследовали креативные индустрии Приморья и Самарской области, самые живые точки находились далеко не всегда там, где их можно было бы искать интуитивно. Не только в региональных столицах, но и в городах и районах, о которых в разговорах о креативной экономике обычно не вспоминают. Просто там уже есть условия для следующей попытки: есть заказ, есть свои, есть видимость.

Из этого следуют две мысли.

🔘 Первая — для управленцев. Меры поддержки, которые распределяются «по ощущениям», могут уходить туда, где громче говорят, а не туда, где выше отдача. Пока регион не видит свой креативный сектор в данных, ему сложно понимать, куда действительно стоит направлять ресурсы.

🔘 Вторая — для нас самих. Любой исследовательский вывод зависит от качества данных, на которых он построен. Поэтому в ПОЛИСе мы относимся к работе с данными так же серьёзно, как к полевой работе: наш постоянный партнёр по архитектуре данных — команда BIARS из Челябинска. И показательно, что такая экспертиза тоже развивается не только в столицах.

Главный вывод для нас простой: если город или регион хочет понимать, почему люди остаются, уезжают или возвращаются, сначала должен научиться их видеть. Не раз в несколько лет в отчёте, а постоянно.

Без этого благоустройство легко превращается просто в ремонт, а стратегия — в гадание.

😎 Итоги розыгрыша

Спасибо всем, кто поздравил ПОЛИС с днём рождения!

Ну что, время узнать, кому достаётся наша игра «Вовлечение». Победителя выбрали случайным образом.

🤩 Поздравляем @Natalystar10. Детали напишем в ЛС.

Посмотреть результаты.

🎀 Сегодня ПОЛИСу — 6 лет!

Шесть лет мы исследуем города, спорим о том, как они меняются, ищем новые идеи и пытаемся разобраться в главном: что делает город местом, в котором хочется жить, работать и что-то создавать.

За это время были исследования, стратегии, стандарты, форумы, игры, новые проекты. И, конечно, люди, без которых всё это было бы невозможно.

❤️ Спасибо, что читаете нас, делитесь публикациями и остаетесь с ПОЛИСом.

⬇️ И уже совсем скоро подведём итоги нашего праздничного розыгрыша и узнаем, кому достанется игра «Вовлечение».