"Возле города Пекина
Ходят-бродят хунвейбины,
И старинные картины
Ищут-рыщут хунвейбины..."
Владимир Высоцкий (1966 г.)

Обозреватель ЪFM Дмитрий Дризе, автор Телеграм-канала "Конструктивный аналитик" 🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" верно улавливает: заявление на «Валдае» о возможном допуске китайских инвесторов к крупному медному проекту — это не частная бизнес-новость, а маркер новой политэкономии разворота на Восток. Речь, по всей вероятности, идёт об Удоканском месторождении в Забайкалье с ресурсами 26,7 млн тонн меди; президент сообщил, что вопрос готовится к рассмотрению правительственной комиссией и решение может быть положительным.

Однако важно не сводить происходящее к простой формуле «зависимость от Китая». Это риск, но не единственный смысл процесса. Медь — металл энергетического перехода, электросетей, транспорта, оборонной и цифровой инфраструктуры. Вход китайского капитала в такой актив означает, что российско-китайские отношения переходят от торговли и сырьевых поставок к более сложной связке: капитал, технологии, логистика, гарантированный спрос и совместное включение в азиатские производственные цепочки.

Здесь и кроется политическая развилка. Для Москвы китайские инвестиции — ресурс ускоренного освоения Восточной Сибири и способ монетизировать актив в условиях ограниченного доступа к западным финансам. Для Пекина — возможность укрепить контроль над долгосрочными поставками критически важного сырья. Интересы совпадают, но переговорные позиции не симметричны. Поэтому результат будет зависеть не от самого факта прихода инвестора, а от условий сделки: доли в капитале, локализации переработки, налогового режима, технологических обязательств, занятости и контроля над экспортными маршрутами.

В этом смысле Удокан — тест не «дружбы», а способности России проводить прагматичную многовекторную индустриальную политику. Китайская доля должна работать на создание производственной цепочки внутри страны — от добычи до катодной меди и дальнейшей переработки, а не закреплять роль поставщика ресурса с восточной скидкой. ГМК «Удокан» уже начал выпуск катодной меди чистотой 99,99%, и это даёт материальную основу для такой стратегии.

Дальнейшая тенденция, вероятно, — расширение китайского участия в инфраструктурных и сырьевых проектах Востока России. Но зрелая «поворотная» политика измеряется не количеством подписанных соглашений, а диверсификацией покупателей, инвесторов и технологий. Партнёрство с КНР может быть опорой — при условии, что оно не станет единственной опорой. Да и фактор "возможного потепления российско-американских отношений, о котором пишет коллега Дризе, при котором "Трамп, как известно, сулит «золотые горы» в случае, конечно, мирного решения «украинского кризиса»", также сбрасывать со счетов не стоит. Поэтому многофакторность внешней политики — наше всё и предупреждения Владимира Высоцкого в песне 60-летней давности "Возле города Пекина" не теряет своей актуальности и по сей день:

"Что-то тихо, в самом деле, -
Думал Мао с Ляо Бянем, -
Чем еще уконтрапупишь
Мировую атмосферу:
Вот еще покажем крупный кукиш
США и СССРу!"