<...>
вода и дым, что ангелы твои,
когда они повёрнуты друг к другу,
как небо двоеточием над ï
и две луны, упавшие мне в руку
как зеркало в логическом снегу
на дым-Дону или вода-Дунае —
букв до они идут к себе от-в губ,
и вечность между ними — между нами
она воды левее и правей,
чем дым, когда — и видима, и зряча, —
то умывается спиной моей,
то падает лицом в неё горячим
вода и дым, когда горит москва,
вода и дым — и снегопад-глюкоза,
и черепа высокая трава,
и вдалеке поющая о: — роза
<...>
Читая поэтический раздел второго номера журнала, обращаемся к «Элегии» — новому большому стихотворению поэта, переводчика и редактора Владимира Кошелева.
Представляя дебютную книгу стихотворений Кошелева «my blue song и другие песни» (журнал POETICA), поэт Ирина Машинская отмечала, что «поэзия Кошелева — элегия уже не существующему, земному и словесному, оставшемуся по ту сторону призрачной, но уже непроницаемой мембраны», а поэт и писатель Дмитрий Гаричев говорил о стихах Кошелева как о счастливых:
Как не служивший в филологических войсках, я чувствую себя вправе сказать, что стихи Владимира Кошелева представляются мне в первую очередь счастливыми: кажется, такое непреходящее присутствие счастья можно обнаружить разве что в текстах Николая Звягинцева, к которому, как мне слышится, В. К. близок по интонации едва ли не более, чем к метареалистам. Эта счастливость –– вкупе с то и дело возникающим ощущением, что слова держатся друга за друга каким-то чудом, — определяет для меня тонкую и словно стесняющуюся себя исключительность этих стихов.
читать материал