С годами всё меньше понимаю значимость термина «недооценённый» по отношению к музыке — в тех случаях, когда это слово выражает некий комплимент, привилегию, обособленность обсуждаемого предмета. Думаю, во всяком сочинителе, исполнителе, произведении можно с годами «дооценить» какие-то неизвестные черты и приметы — человеческое восприятие довольно часто являет чудеса вариативности и динамичности. Вот даже про Игоря Талькова получается у кого-то соорудить нескончаемую простыню из умопостроений; что говорить о многих прочих?

Последние пару лет периодически возвращаюсь к альбомам группы Seefeel. Это такие тёмные лошадки всего, что только можно: печально известного московского фестиваля «Бритроника»; лейбла Warp; самого по себе стремления отдельной части музыкантов 1990-х преодолеть музыкальщину, но оставить в силе саму основу звука. Последнее требует пояснений, и в данном случае они довольно простые: поначалу Seefeel хотя бы на сцене выглядели похожими на рок-группу; при создании треков всегда отталкивались от совместно найденных созвучий — просто гитары, биты и басы очень быстро перестали звучать на себя похожими, в то время как творческий подход остался тем же. Сменились только свойства звуков: будто солнце внятности затянуло облаками, и от нечего делать приходится разглядывать их текстуру.

Напутствие с лёту заходить в альбомы Seefeel было бы советом слишком сильным. Лучше выкрутиться пересказом строчек резюме; главный (и, наряду c Сарой Пикок, один из двух постоянных) человек в проекте, Марк Клиффорд, в середине 1990-х сделал Otherness, ипишку ремиксов на треки Cocteau Twins. Тогда же — повлиял на способ обхождения Нила Халстеда со звуками в альбоме Slowdive «Pygmalion». Обе записи буквально силком вытаскивают из групп привычные для слушателей паттерны, чтобы оставить только голоса певиц и кружащиеся вокруг них кусочки музыки. Не думаю, что тридцать лет назад нашлось множество довольных таким влиянием — то ли шоковая терапия, то ли наоборот, стилистическая анестезия во времена, когда душа слушателя по привычке ещё требовала пошуметь.

Держа этот метод в голове, легче подступиться к самим Seefeel. За последние два года, в очередной раз сократив состав до себя самих, Клиффорд и Пикок выпустили пару ипишек — и (этой весной) первый за 15 лет альбом. В него очень долго вкатываешься — но, стоит только потерять надежду расслышать хоть что-то внятное, вдруг отыскиваешь опору. А что до общей реакции: так себе сравнение, но есть же в мире безладовый бас, или там, не знаю, моноколесо — развлечения со стороны не всем понятные, но даже язык не повернётся обвинить весь мир в недооценке их прелести. Поэтому вместо горечи о недостатке похвалы я предпочту сосредоточиться на, простите, надежде, которую Seefeel собой даруют.

Сталкиваясь с факторами, которые иными считались для музыки смертоносными — синтезаторами, сэмплингом, гитарным овердрайвом — эта самая музыка всякий раз показывала свою живучесть. В Seefeel, сокращаясь порой до ритмичной волны, она остаётся собой: текучей, прыгучей, взрывной, ранимой. Да, становится чуть более отмороженной — но ведь в этом тоже до фига человеческого. Да, ранние Autechre оказались миру важнее и нужнее любых Seefeel — опять же, абсолютно за дело. Но это совсем не повод стесняться; мне кажется, сама возможность музыки материализовываться в разных формах, обычных ли, необычных — лучшая из наград что творцу, что слушателю: куда весомее чьей-нибудь «дооценки».