__
Дни 2-4 мая я помню лучше, чем какие-либо другие за истекшие 2 года (а случилось и у меня лично, и в стране, и в мире очень много чего). 1 мая я написал текст о Русской Весне -- с надеждой на постепенное мирное воссоединение территорий по крымскому образцу (предлагал ввести "День воссоединения народов" и тем распахнуть объятия всем желающим вернуться), и выводом "не бойтесь плохого будущего".
Сглазил.
2 мая 2014 я вылетел из Денпасара через Сингапур в Дели, планируя наутро выехать автобусом в Драмсалу. В гостинице у аэропорта им. Индиры Ганди (это был Shanti Palace) открыл ноутбук, прочёл первые новости из Одессы -- и понял, что война пришла, и стоит на пороге.
После 2 мая война была практически неизбежна; если вы хотите знать, когда точно начался Донбасс -- начался он 2 мая 2014.
В Дели вообще так себе запах, и особенно в мае, но привычная мусорная гарь индийского мегаполиса впервые в жизни вызвала у меня подкатывающую к горлу тошноту. Я настрочил в "Политрука" пост с призывом собирать доказательства, которыми бахвалящиеся правосеки (и к ним примкнувшие скакуны) добровольно заваливали соцсети, закрыл компьютер, глаза, и до утра ворочался в постели, заливая ее обречённым потом и непроизвольно наворачивающимися слезами.
Следующий день я провел в дороге. Ночью, где-то на серпантинах меж гималайских хребтов, покачиваясь от бессонницы, отошел от автобуса к обочине в туалет, и рухнул в какую-то яму, напугав спутников внезапным исчезновением. С той поры, в минуты отчаяния, мне до сих пор мерещится, будто я-таки упал тогда с Гималаев. Будто всё, случившееся на моей земле с той поры -- мой персональный Ад, бред, посмертное бардо, в полном соответствии с тибетской Книгой Мёртвых пугающее покойного самым страшным, чего он боялся при жизни.
4 мая, разместившись в деревеньке Багсу с видом на ущелье с резиденцией Далай-Ламы, я вновь открыл ноутбук -- с подробностями. Увидел задушенную женщину, и услышал ее предсмертные крики под ликование подбадривающей убийцу толпы. Увидел фото сгоревших и задохнувшихся. Видео, где спасшихся из огня людей нелюди бьют арматурой. Девочек-бандерочек, разливающих "коктейли Молотова".
Надвигающееся стало еще очевиднее. Туман войны затягивал солнечное майское небо, -- хотя осознавали это тогда немногие.
Помню, как мучительно, пытаясь обогнать и перенаправить события, я строчил тогда тексты -- с констатацией ужаса свершившегося, и призывом остановить неизбежное. Даже предлагал взвешенное, как мне казалось, решение на замену войне: добиваться и требовать международного Трибунала. "Спасение -- Трибунал", писал я, "без суда над убийцами будет война".
Так и вышло.
Был период, когда этот суд еще можно было организовать. Выйди тогда интеллектуально-творческая элита столиц, Киева и Москвы, на площади и к посольствам, устрой гневный перфоманс, транслируй требование расследования и наказания в мировые СМИ -- можно было остановить неизбежный распад Украины на кровавые осколки. […] Призывы оказались напрасными, -- не смотря на сотни или на тысячи лайков, никто ничего не расслышал. Интеллигенция, понятно, никуда не вышла, сделала вид, что ничего вообще не случилось. Не имея веского инфоповода, мировые СМИ проигнорировали Одесскую Хатынь. Зато ужаснулся и начал искать, где бы добыть оружие, доселе безоружный Донбасс […] Мир покатился к войне, от которой мы все потом пострадали -- кто-то физически, кто психически, и все до единого -- духовно. Душой.Я помню, что я делал в те дни. Помню очень хорошо, и едва ли забуду до смерти. Но не горжусь, -- сделать, что должно, не получилось.