Ланкрские ведьмы "отвечают" одновременно Шекспиру и всем приколам высокого фэнтези с коварными и горячими ведьмами, снова вытаскивая на свет фольклорное понимание ведьмы.

Волшебники, очевидно, противопоставляются классическому архетипу мага-мудреца и образу боевого колдуна из героического фэнтези. А сам Архканцлер Чудакулли полемизирует с фандомным воприятием Радагаста из Властелина колец.

Да, на момент начала цикла про волшебников у Властелина колец уже был мощный фандом, твердо постановивший, что Гэндальф и Саруман крутые, а Радагаст со своими лесными зверьками даже рядом не стоял. Чудакулли, если помните, был именно лесным волшебником, пока не пошел по административной линии. И всем остальным магам показал кузькину мать.

Весь цикл стражи написан как ответка на то, что стража в фэнтези всегда бесполезна и играет роль головорезов, чтоб герою было с кем подраться и из чьей тюрьмы сбежать. Автор сам об этом говорит в самом начале книги. Думаю, будь у Пратчетта немножко другие интересы, он бы и про штурмовиков книгу написал.

Герои во главе с Коэном-варваром, кстати, как раз пародия, а не ответочка. Они не столько рассматривают понятие героического фэнтези, сколько высмеивают. А еще, технически, он не Коэн, он Коган-Варвар, Cohen же в оригинале. И будучи правителем он правил, да, каганатом. Как это могли упустить при переводе, не представляю.

#мнение@plotline5
#классика@plotline5
#интересные_факты@plotline5