При всём при этом повествование ведётся от лица всезнающего автора, который «скачет» по фокалам персонажей, когда это нужно. А когда нужно спокойно и отстранённо рассказывает об обычаях, предысториях и политических хитросплетениях. Никаких «разговоров у микроволновки» и мучительных попыток впихнуть лор в непринуждённые диалоги персонажей. Причём даже там, где можно было бы. Ближе к началу есть совершенно потрясающий диалог, где охотник на тварей просит ученика перечислить способы, как можно определить создание Изнанки. И на этом сцена заканчивается!

Вот тут можно было бы впихнуть рассказ о конкретном куске местного мироздания, и я знаю множество книг, которые именно так и делают. Но нет – и для меня это выглядело как авторская усмешка, как игра с ожиданием и клише. И я запомнила эту, в общем-то, небольшую и проходную сцену.

Вообще, у меня сложилось впечатление интересной и умной игры с ожиданиями на протяжении всего повествования. Но тут я ступаю на тонкий лёд додумывания и вполне вероятно, что я сейчас вылью на вас ведро СПГС, а писательница в принципе ничего из этого не задумывала.

Я также с удовольствием ловила изящные сказочные отсылки, где Золушка плавно превращается в Принцессу на горошине, а потом в Спящую красавицу, при этом без перегибов, без Синди или Золиты, чтоб вот даже до самых тёмных дошло. Но, возможно, и не было там никаких отсылок.

Из работы с клише и тропами меня совершенно очаровало заигрывание(?) с довольно распространённым сюжетом о том, что вот есть сильная женщина, вся такая воительница, мощная, умная и крутая, но на самом деле она хочет найти кого-то сильнее себя, чтобы чувствовать себя защищённой и окружённой заботой. И вообще хочет на ручки. И в душе она маленькая девочка, но вот обстоятельства заставили. А в «Твари с Изнанки» есть такой мужчина. Он храбр, силён, могуч, высок и широкоплеч. И он в восторге, когда понимает, что рядом с ним есть женщина, которую не нужно защищать, потому что она сама может его защитить, и с ней он может расслабиться и чувствовать себя в безопасности и не под грузом постоянно героической ответственности. А ещё он хочет на качельки.