Перевод заметки New Underground о Мартане Маржеле из Vogue Italia за октябрь 1991-го.

«Год 1980-й! — Рей Кавакубо и Ёдзи Ямамото потрясают модный истеблишмент деконструированной одеждой, стилизованным под синяки, называя эстетику «пост-Хиросимой». В Англии Бой Джордж, представители [направления] Новой романтики и пост-панк-движения подсказывают «потребность» в смелых индивидуальных образах. Летом 1989 года бельгиец Мартан Маржела представляет первую коллекцию в Париже. С него начинается возобновление цикла повторного использования материалов и предметов одежды: жилеты, сшитые из плакатов, сорванных со стен метро, ​ и рабочая одежда, воспринимаемая как «произведения» высокой моды. Через позаимствованную у японцев эксплуатацию «правды» Маржела подчёркивает «поношенную» сторону одежды: чётко выраженные следы от глажки должны быть видны, как украшение на лабораторных халатах, которые он широко использует в своих коллекциях, и даже на куртках, продающих сложенными и отглаженными, как рубашки. Для него сваливание шерсти и реакция определённых тканей на стирку являются не только декоративными эффектами, но и личными «отпечатками».

В отличие от культа подписи, характерного для «дизайнерского десятилетия» 1980-х, Маржела маркирует свои творения совершенно пустыми этикетками. Это знаменует начало новой эпохи безымянности, но ещё и приглашает тех, кто носит его одежду, написать своё имя на лейбле и таким образом стать полным собственником одежды…

Новый андеграунд, как свобода от традиционных схем, в некоторых коллекциях осень-зима 1991–1992: сама структура одежды — «основы» конструкции, подкладка, «клетки», каркас — трансформируется в моду, которую нужно носить. А одежда и аксессуары становятся открытым пространством для протестных граффити, как это делает COMME des GARÇONS, вписывая в них слоганы «Rebel» и «Don’t Conform»…