Общество, в котором большинство воспринимает Сталина как защитника угнетенных, морально созрело оправдывать любые непопулярные меры власти. При этом многие из них будут испытывать искренее уважение за предоставленную возможность верить в защищенность. Для них Сталин - это аналог культа чрезвычайного положения - дескать, в окружении врагов государству должно быть все позволено. Но такое "уважение" подрывает способность граждан сожалеть о жертвах государственного насилия и мешает понимать, как действовать, чтобы такое насилие не повторялось в будущем.