Кадровый дефицит уперся в миграционные правила

Страна переживает довольно занятную кадровую ситуацию: работников не хватает, но это не мешает государству усложнять правила для тех, кто мог бы часть этой нехватки закрывать.

Правда, драматизировать именно сегодняшнюю отмену миграционных послаблений тоже не стоит. Речь идет о довольно специальных механизмах, которыми пользуется ограниченная часть иностранцев. Скорее это очередной фрагмент большой перенастройки миграционных правил перед 2027 годом, когда определять профессии и исключения будет уже МВД по согласованию с Минтрудом.

Но на этом месте возникает более интересная арифметика.

Минтруд ожидает, что до 2032 года российской экономике придется заместить около 11,5 млн выбывающих работников и еще примерно 500 тыс. человек привлечь на новые рабочие места. При безработице около 2,3% классическая кадровая политика «давайте найдем еще людей» начинает напоминать поиск свободного места в уже заполненном лифте.

Причем конкурируют за людей одни и те же отрасли. Промышленность ищет рабочих, строительство — рабочих, ЖКХ — рабочих, ТЭК — рабочих, ОПК — рабочих. И армия тоже заинтересована в людях.

Отсюда возникает довольно своеобразная государственная модель: сначала экономика получает дефицит кадров, затем государство пытается административно перераспределить доступный кадровый ресурс, а бизнесу остается конкурировать за остаток.

Миграция при этом оказывается не универсальным решением. Она может закрывать часть вакансий, но не превращает человека в квалифицированного сварщика, наладчика или инженера по факту пересечения границы. А значит, чем сложнее производство, тем меньше работает идея, что дефицит можно просто компенсировать количеством.

Особенно интересно это выглядит на фоне ОПК. «Ростех» сам рассчитывает привлечь десятки тысяч работников, а одновременно государство расширяет задачи, для которых также требуются люди. Получается конкуренция не между государством и каким-то абстрактным рынком труда, а между несколькими государственными приоритетами за один и тот же ограниченный ресурс.

И здесь появляется главный вопрос будущей мобилизационной экономики.

Не где взять еще людей — понятно, что их мало.

А кому именно разрешат их забрать.

Предприятие может повысить зарплату, предложить льготы и попытаться переманить токаря. Государство обладает более широким набором инструментов — от квот и миграционных правил до контрактов и механизмов бронирования.

Поэтому проблема постепенно превращается из кадровой в административную: кто получает приоритетное право распоряжаться дефицитным работником.

И это уже действительно вопрос арифметики.

Потому что один и тот же токарь не может одновременно закрыть вакансию на заводе, потребность ОПК, строительный проект и еще один государственный кадровый план.

Даже если очень убедительно назвать все эти задачи приоритетными.