Лукашенко в интервью американскому телеканалу Newsmax TV назвал себя "уходящим президентом".
Заявление прозвучало в контексте его желания не перекладывать проблемы, накопившиеся за годы его правления, на плечи нового поколения.
"Слушайте, я уходящий президент, я часто об этом говорю, и я не хочу, чтобы проблемы, которые возникли в период руководства мною страной, были переложены на новое поколение",
— сказал он.
При этом Лукашенко выразил стремление к хорошим отношениям с США и даже отметил близость политики Дональда Трампа к тому, что делает белорусское правительство.
На первый взгляд, его слова кажутся проявлением редкой для автократов скромности и ответственности. Но когда лидер страны действительно не желает оставлять после себя проблемы, то это звучит идеалистично — ведь в реальности такое почти никогда не бывает. В любой развивающейся системе, будь то государство или компания, всегда остаются нерешенные вопросы. Прогресс и развитие подразумевают постоянное движение вперед, а значит, и новые вызовы: экономические реформы, социальные трансформации, внешнеполитические дилеммы. Если проблем нет вовсе, это скорее сигнал застоя — значит, мы просто недорабатываем, не рискуем, не меняемся.
В случае с Белоруссией, где Лукашенко правит уже более четверти века, его слова приобретают оттенок иронии. Из них следует, что главная проблема страны — это, по сути, он сам. Ведь если все накопившиеся за его эпоху трудности исчезнут с его уходом, то что это говорит о его правлении? Что оно само по себе было источником этих проблем? Или, быть может, Лукашенко намекает на то, что его фигура — это единственный барьер, удерживающий хаос, и без него все рухнет? Но в его формулировке акцент именно на "проблемах, которые возникли в период руководства мною", что подразумевает их связь с его решениями.
Такое заявление заслуживает похвалы — не за глубину анализа, а за редкую самоиронию. В мире, где лидеры вроде Лукашенко обычно цепляются за власть до последнего, признание себя "уходящим" звучит как шутка над самим собой. Особенно если вспомнить, что о своем уходе он говорит "часто", но на деле остается на посту, переизбираясь раз за разом. Возможно, это просто риторический прием, чтобы подмигнуть Западу и Трампу, с которым он видит "близость" в подходах — оба любят сильную руку и прагматизм в отношениях. Но если Лукашенко серьезен, то его слова — это приглашение к размышлению: а что, если уход действительно решит все? Вряд ли, но само признание этого парадокса уже шаг вперед. В конце концов, в политике самоирония — это роскошь, которую могут позволить себе только те, кто чувствует себя в безопасности.