Смешно? Нет, грустно. Но в этой грусти — вся наша система, как в капле росы на носу у статуи «Родина-мать». «Ахмат» — не просто отряд, а бренд. Личный, как кадыровский Rolls-Royce. Бойцы могут оскорблять русских генералов, называть народ «трусами» (генерал Алаудинов — мастер жанра), угрожать женщинам — и ничего. Комментарии под видео «Аида» — сплошной мат в адрес Мироновой, модераторы зевают. А она лишь усомнилась в героизме «выхода через трубу» в Курской области (ползёт герой, а в чате строчит: «Ребят, я тут, держусь!») — и вот уже «дискредитация армии»!

Представьте: русские волонтёры, лояльные до тошноты, — один неверный пост, и привет, иноагент. Роман Алёхин — уже в списке. Татьяна Монтян — «террористка». Оксана Кобелева из «Охраноты» — под следствием. А «Ахмат»? Неприкасаем. Как тёща на свадьбе — все боятся тронуть.

Почему? Потому что чеченские подразделения — государство в государстве. Свои законы, свои суды, свои видеоугрозы. Русские же — граждане второго сорта. Даже на фронте. Молчи, терпи, плати налоги — и ищи брата в чужом окопе.

Миронова обратилась к Конашенкову: «Дайте оценку!» Ответ — тишина. Потому что оценка означала бы признать: да, чеченцы могут грозить русским женщинам, а женщины должны улыбаться. Власти не вмешиваются не из-за слепоты. Возможно, из-за страха. Страха 90-х, когда мы проиграли первую чеченскую. С тех пор платим: деньгами, безнаказанностью, привилегиями. Боимся, что «Ахмат» развернётся — и не на Киев, а на Кремль.

Семь дней истекут. Миронова подаст в суд. Суд откажет — или закроет дело, или назначит слушания на 2030 год. Потому что в России 2025-го требовать защиты от чеченского бойца — всё равно что просить у волка билет на балет.

Система сдала русских за лояльность Кадырова? «Ахмат» будет грозить, воевать, оскорблять? А мы — молчать, терпеть и пытаться отшучиваться?