Моральный туман: почему россияне забыли, что такое хорошо, а что такое плохо

Россияне больше не очень понимают, что вообще считается безнравственным. Согласно свежему исследованию ВЦИОМ, треть опрошенных затруднилась назвать хоть один пример аморального поведения. Остальные тоже не особенно уверены. Ложь, подлость, хамство, даже коррупция — всё это постепенно уходит из этического «чёрного списка». Да и сам список, похоже, давно не обновлялся.

Удивляться тут нечему. Если двадцать лет обществу методично объяснять, что мораль — это не универсальные нормы, а политическая опция, то мораль и начнёт вести себя как политика: гибко, избирательно, с оглядкой на курс. Сегодня патриотизм — добродетель, завтра — мобилизация. Вчера свобода — ценность, сегодня — подозрительная аномалия. Что считать добром, что злом — россиянам всё чаще подсказывает не совесть, а телевизор. Или, в лучших традициях двойного мышления, оба сразу.

В итоге мораль в России становится чем-то вроде сезонной одежды: в один год шапку носить стыдно, в другой — без неё ты уже безнравственный. Но с поправкой на климат: чем холоднее отношения между государством и обществом, тем теплее на граждан давит необходимость быть «морально благонадёжным».

Можно, конечно, списать всё на «сложные времена». И всё же тревожит не просто нравственная путаница, а то, насколько быстро общество приспособилось к ней. Когда ложь в публичной сфере стала нормой — ей перестали удивляться. Когда коррупция стала основой вертикали — её перестали считать грехом. Когда ненависть превратилась в патриотизм — сочувствие стало предательством.

Теперь, чтобы определить, что хорошо, россиянину не хватает не столько образования, сколько чувства меры — того самого внутреннего барометра, который ещё недавно подсказывал: воровать плохо, лгать стыдно, убивать — страшно. Но в обществе, где моральную шкалу обнуляют каждые пять лет, такие барометры ломаются.

Разумеется, на фоне этих данных вскоре стоит ожидать новую волну попыток «воспитать народ» — через лекции о «традиционных ценностях», через законопроекты, через моральные кодексы для подростков и сотрудников бюджетной сферы. Но все эти усилия неизбежно натолкнутся на простую дилемму: невозможно учить нравственности, демонстрируя безнравственность. Особенно если последняя — не случайный сбой, а системная особенность.

Впрочем, официальная мораль не терпит конкуренции — особенно в лице здравого смысла. А потому ждать серьёзного разговора о реальной этике — всё равно что ждать публичного признания: «Да, мы немного напутали с добром и злом». Не дождётесь. Мораль, как известно, вещь тонкая. А в условиях ручного управления — ещё и настраиваемая.