Когда нет вопросов к ФСБ, появляются ответы про Киев

Прошло полтора года. Почти 150 погибших. Шок, страх, аресты, пытки, массовые выдворения, государственная истерия. И вот — наконец — Следственный комитет Российской Федерации, как и обещал, выдал результат. Итог следствия по делу о теракте в «Крокус Сити Холле» — без сенсаций, без имен, без нового. Зато с традицией. Виновен Киев. Вернее, «украинское руководство», которое, по версии СК, задумало атаку, чтобы «дестабилизировать ситуацию» в России. А «Исламское государство», которое взяло на себя ответственность, вдруг исчезло из фокуса внимания, будто его и не было.

Можно было бы назвать это «следствием в интересах стабильности». Но это скорее реконструкция реальности в интересах ведомств, которые должны были не допустить случившегося.

Следственный комитет фактически представил свою версию событий, игнорируя не только признания арестованных, но и данные спецслужб других стран, в том числе США. Напомню: в марте Минюст США арестовал члена ИГ Мохаммада Шарифуллу, который опознал нападавших как своих учеников. У США были основания. У российской стороны — был выбор. И она выбрала не международный терроризм, а привычную риторику внешнего заговора.

Почему? Ответ, как ни странно, частично можно найти в иранской тематике. В последние месяцы Москва прилагает усилия к сближению с Тегераном, который также находится в состоянии ползущей конфронтации с ИГ — но по-своему. В этом контексте признание «исламского следа» — значит допустить, что союзник России в Сирии и Ираке не может контролировать экстремизм у себя под носом. Значит — лишний раз раздражать уязвимых союзников в регионе.

Кроме того, признание ответственности ИГ привело бы к неприятным вопросам. Например, почему ФСБ не отреагировала на предупреждения, почему ЧОП с лицензией допустил автоматчиков, почему сгоревшее здание не имело систем экстренной эвакуации. Но на эти вопросы отвечать не хочется.

Гораздо удобнее показать «стрелочников». В деле уже 19 обвиняемых. Про некоторые эпизоды — например, неудавшийся подрыв в Каспийске — известно только из уст СК. Часть обвиняемых прошли «подготовку за рубежом», но где — следствие не уточняет. Вполне возможно, что на этот раз география следствия, как и логика, останется условной: главное — чтобы Украина фигурировала.

Тем временем ФСБ, возглавляемая Александром Бортниковым, сохраняет привычное выражение лица: никакой ответственности, никаких извинений, никаких реформ. В марте Генпрокуратура не нашла нарушений в охране «Крокуса». Но ЧОП «Крокус профи» всё же лишился лицензии, организаторов концерта оштрафовали, против подрядчиков возбудили дело о небезопасных услугах. И даже нашелся один пострадавший, который решил подать в суд на группу «Пикник». Мелкие винтики системы — да, виновны. Большая машина — безупречна.

Показательно, что даже Рамзан Кадыров, обычно стоящий на страже федерального порядка, в октябре 2024 осудил антимиграционные меры, принятые после теракта. И это тоже симптом. Кремль развернул кампанию против мигрантов, ведомства бодро рапортовали о проверках и депортациях, МВД организовало «турне умиротворения» по Средней Азии. Но результат — фрустрация, демонстративные задержания «шутников», истребление доверия внутри страны.

Теперь «украинская версия» — это не столько вывод следствия, сколько политическая необходимая реальность. История с «Крокусом» не должна разрушать главный нарратив российской власти: враг — снаружи, сила — внутри, ошибки — где-то у подрядчиков. И если вдруг окажется, что всё было не так — это будет уже другая Россия.

А пока — новая страница старой книги. Где вместо анализа системных ошибок — указание на «злые силы». Где вместо честного отчета — удобный миф. И где настоящая трагедия, случившаяся в марте 2024 года, так и остается без ответа на главный вопрос: кто, кроме исполнителей, действительно несет за это ответственность.