Слишком поздно, слишком не то, слишком разные цели

В Стамбуле вновь говорят о мире. В те же стены дворца Долмабахче, где три года назад погибла надежда на мирное урегулирование российско-украинского конфликта, прибыли новые (а точнее — старые) участники. От России — помощник президента Владимир Мединский, от Украины — министр обороны Рустем Умеров. Парадоксально, но даже в архитектурно величественном интерьере Османской империи переговоры 2025 года выглядят как тень тех, что провалились в 2022-м.

Риторика сторон с первых минут демонстрирует несовпадение целей. Украина говорит о прекращении огня — быстро, здесь и сейчас. Россия — о «устранении первопричин конфликта», что в практике российской дипломатии звучит как приглашение к десятилетнему спору о легитимности границ, идентичности народов и природе НАТО.

С точки зрения Киева, это — пожар, который надо тушить. Для Москвы — это процесс по установлению новых правил безопасности в Европе. Это не переговоры как шаг к компромиссу. Это два монолога, оба — о мире, но каждый — в своей плоскости.

Министр обороны против экс-министра культуры
Символика — на грани театра абсурда. От Украины — министр обороны, представитель крымскотатарского народа, который ассоциируется с идеей возвращения Крыма. От России — бывший министр культуры, теперь помощник президента, уполномоченный обсуждать «первородные грехи» международного порядка. Ни один не обладает полномочиями принимать стратегические решения без одобрения своих президентов. Но именно в этом и состоит парадокс: обе стороны делают вид, что не делают вид.

Президент Украины прямо говорит: «Если до четверга будет техническое соглашение о прекращении огня — встречи с Путиным не потребуется». Это, по сути, ультиматум. Не потому что Киев не хочет говорить с Москвой, а потому что понимает: идти на уступки сейчас — значит проигрывать стратегически. И не потому, что так велит Запад, а потому что война стала инструментом внутренней политической мобилизации и сохранения государственной субъектности.

Мединский, напротив, говорит о «устранении первопричин». То есть об обсуждении статуса территорий, ролей сверхдержав и прав «русского мира» на трансграничное влияние. Это не переговоры о мире. Это — очередная глава книги «Россия против однополярного мира».

Зачем тогда всё это? Простой ответ — потому что Дональд Трамп и Реджеп Эрдоган этого захотели. Потому что лидеры глобального Юга сказали надо.

Но есть и сложный ответ. Обе стороны начали осознавать пределы своей военной и дипломатической повестки. Украина — в усталости союзников, Россия — в ограничениях собственной экономики и социальной устойчивости. Переговоры — это не про мир. Это про зондирование почвы. И, как часто бывает на Востоке, не для соглашения, а чтобы сохранить лицо.