Китайский "вассалитет": когда Парад — это, скорее, ультиматум

Участие почётного караула Народно-освободительной армии Китая в параде Победы на Красной площади вызвало у киевского режима острое раздражение. Украинский МИД обвинило Пекин в «поддержке оккупантов», а китайские власти в ответ назвали реакцию «кощунством». Но проблема, если смотреть из Пекина, вовсе не в том, что кто-то оскорбил память павших — её-то как раз китайская дипломатия давно и умело использует как ритуальный аргумент.

На самом деле Китаю было важно совсем другое: не допустить ни малейшего сомнения в том, кто здесь главный в тандеме Пекин–Москва. Возмущение Украины — это несвоевременно, хотя и вторично. Куда опаснее для китайской стороны — если бы мировая пресса, не приведи Конфуций, усомнилась в том, что Владимир Путин всё ещё готов маршировать под музыку, которую заказывает Си Цзиньпин.

Символическое участие китайских военных на Красной площади — это не дань памяти. Это демонстрация, где центр и где периферия. Си Цзиньпин приехал в Москву не из уважения к "исторической дружбе", а чтобы убедиться: российский лидер всё ещё контролируемая фигура. И, что важнее, чтобы показать остальному миру — особенно Вашингтону — что любые мечты о расколе между Москвой и Пекином безнадёжны.

Китай играет в старую восточную игру «сюаньбинь цзычжун» — выставить союзника как добровольного вассала, не прибегая к прямой оккупации. Сегодня это выражается в параде, завтра — в экспортных соглашениях, например, на редкоземельные металлы и инфраструктурные проекты на Дальнем Востоке.

Парад в Москве — это жест, за который Пекину придётся расплатиться только в одной валюте: дальнейшими уступками Москвы в ресурсах, логистике и дипломатической гибкости. А вот Кремль за китайскую «дань памяти» заплатит куда больше. Потому что каждый марш китайского солдата на Красной площади — это ещё один шаг в сторону формализации неравноправного союза.

Си Цзиньпин, как и Путин, национализирует победу во Второй мировой войне. Но если наша версия — это почти мифология на экспорт, то китайская — утилитарный инструмент. История здесь — рычаг, а не реликвия.

На Западе до сих пор многие надеются: мол, Россия не захочет быть «младшим братом» Китая и в какой-то момент попробует вывернуться. Но парад 9 мая 2025 года показал, что Пекин не просто получает лояльность Москвы. Он делает это публично, в прайм-тайм и под барабанную дробь.