Конечно, на фоне освобождения (или не освобождения?) Курской области — в зависимости от того, какой телеграм-канал вы читаете — заявления 73-летнего Патрушева выглядят как дежурная фоновая музыка: тревожно гудит где-то внизу, но никто уже особо не слушает.

Некоторая подготовка в Москве все же ведется. Нет, это не те победные броски, о которых мечтали в телестудиях в 2022 году. Это скорее долгая, упорная подготовка к тяжёлой эпохе: расширение баз в Петрозаводске, строительство штабов, обкатка корейского резерва, прокладка новых железных дорог — в надежде, что скорость переброски войск однажды станет тем преимуществом, которое еще можно будет предъявить. В воздухе пахнет тем самым "долгим кризисом", о котором любят писать в стратегических обзорах: мало горячих новостей, много тяжёлой работы по окопной линии.

Что до риторики — она становится всё прямолинейнее. "Мужскому населению готовиться" — советуют некоторые депутаты. Не к отпуску в Сочи, не к майским шашлыкам. А к новой войне. Внятной, спланированной, пусть пока только в виде теоретических выкладок на 2028–2029 годы.

Проблема здесь даже не в том, что сценарии возможной войны становятся всё реальнее. Проблема в том, что в Москве никак не могут спрыгнуть с иглы - снова уверенно строит свою реальность вокруг ожидания катастрофы — мобилизация, военные рельсы, экономика оборонки. И чем дальше, тем меньше у неё шансов резко сменить курс.

Да, пока Патрушев просто говорит. Пока армия строит штабы, а в Петербурге репетируют парады. Но в какой-то момент инерция этой "подготовки" может оказаться столь мощной, что не заметить её будет уже нельзя. А остановить — невозможно.

Будущее здесь не сверкает возможностями — оно глухо стучит шпалами новых военных дорог.