Сатанисты, геи и Шайтан: новая политическая демонология Госдумы

На днях в Госдуме произошло нечто, что в другой стране выглядело бы как театрализованное выступление на тему «зло среди нас». Но в российском контексте — это уже не метафора, а способ ведения политики. На круглом столе, организованном общественным движением «Культурный фронт России», сатанизм был объявлен одной из главных угроз человечеству. В этом контексте — важнее даже, чем германский нацизм «в начальной стадии». ЛГБТ-движение, признанное в России экстремистским, — уже вчерашний злодей. Сегодня в фокусе — сатанисты.

Пафос достиг апокалиптической высоты, когда слово взял генерал и командир чеченского спецподразделения «Ахмат» Апти Алаудинов. Он, будучи практикующим мусульманином, заявил, что Россия в ходе СВО якобы противостоит «войскам Антихриста» и «побеждает». Сатанизм, по его словам, — это внутренний враг, «взрыв изнутри», угрожающий стране из недр самой её культуры.

Здесь стоит сделать паузу. В исламской традиции нет такого понятия, как сатанизм в западном смысле — с пентаграммами, культами, черными мессами и антиклерикальными философами. Однако идея Шайтана — джинна, ослушавшегося Аллаха и присягнувшего вечно искушать человечество — занимает важное место в исламском богословии. Любое сознательное отступление от Божьего закона может считаться «шайтанской» деятельностью. Не нужно вступать в культ или чертить круги на полу — достаточно упорного греха, колдовства, поклонения идолам или просто гордыни.

Но даже при таком теологическом подходе, заявления Алаудинова звучат как минимум экзотично: он накладывает религиозные образы на политический контекст, где сатанизм — это не богословская категория, а метка, которой удобно клеймить всё, что не укладывается в рамки «традиционных ценностей». Будь то сексуальное меньшинство, феминистка, художник или философ. Сегодня — сатанист. Завтра — пособник нового фашизма.

Картаполов, председатель думского комитета по обороне, добавил, что Россия сражается с «идеологией коллективного Запада», и что сатанизм «хуже ЛГБТ». Что ж, враг систематизирован, демонизирован и причёсан под единый образ — того самого Шайтана, который прячется, как известно, в деталях.

Вся эта демонологическая эклектика — от апокалиптики Алаудинова до идеологической чистки от Картаполова — говорит об одном: в отсутствии реальных социальных программ, в условиях стагнации и изоляции, власть снова обращается к мифу. А миф удобен тем, что не требует доказательств. Если есть шайтан, должны быть и его агенты. Их можно искать где угодно — в рэп-клипе, в книге, в человеке с иным мнением.

А если эти «агенты» — ещё и «стремятся к власти», как заявил на том же заседании представитель «Культурного фронта» Леонтьев, то, видимо, пора вновь открыть охоту на ведьм. Только теперь — при поддержке и меча, и креста, и полумесяца.