Проблема персонификации политики в России давно замещает институциональный подход, и это ведёт к ошибочным аналогиям. Украина за три года войны не просто укрепила свою государственность, но и окончательно оформила свою национальную идентичность. Стремление заменить один режим другим не решает корневой проблемы – запроса на национальное государство.

Опыт Чечни здесь действительно не применим. В Чечне был локальный конфликт с республиканским движением, который трансформировался в личную лояльность местных элит Москве в обмен на автономию. Украина же – независимое государство с миллионами граждан, прошедших через войну, укрепивших свои институты и получивших поддержку Запада. Даже в случае смены власти в Киеве этот фактор никуда не исчезнет.

Что касается внутренних процессов в России, ситуация с Чечней иллюстрирует тенденцию к парадоксальному федерализму, при котором национальная идентичность одних народов поощряется, а других – нивелируется. Это стратегическая дилемма, игнорирование которой чревато последствиями.

Сложившаяся в Чечне система управления всё больше напоминает фактическую автономию, причём с националистическим уклоном – но оплачивается это за счёт российского бюджета. Если же этот путь проецировать на Украину, то возникает очевидный вопрос: а хватит ли у России ресурсов и желания создавать ещё одну дотационную республику, которая в перспективе будет диктовать свои условия?