Слова против слов

Нередко мы встречаем фразу «слова против слов» в обсуждениях истории гибели Екатерины Левченко и Артёма Дорофеева. Нас такая трактовка изумляет. Одни слова — признание Алексея Полтавца в убийстве — в основном подтверждаются множеством разных свидетельств, о которых вы можете прочесть в постах выше. Другие же слова — глухое отрицание Максима Иванкина без какой-либо версии произошедшего и версия альтернативной реальности от Дмитрия Пчелинцева, в которой он даже знаком с погибшими не был — опровергаются множеством свидетельств и нестыковок. Чтобы назвать это «словами против слов», надо очень узко и своеобразно смотреть на вещи.

Пчелинцев и «Первый отдел» указывают, что Полтавец  — основной свидетель обвинения, фактически, — менял версии произошедшего со временем. «Какие-то из этих версий — ложь, следовательно, все эти версии нам дал лжец. Меня удивляет, почему люди верят в каждую новую историю, подписанную его именем, как бы сильно она ни отличалась от предыдущей», — рассуждает Дмитрий.

Возможно, люди верят Полтавцу, потому что именно после текста «Медузы» с его покаянием нашли останки Екатерины Левченко. Пчелинцев же, прекрасно понимая, о ком его спрашивают участники и участницы группы поддержки, отнекивался. Мы могли бы разобрать версию Полтавца и сравнить её с рассказом Максима Иванкина о случившемся, но мы не можем, потому что нет никакого рассказа Иванкина. Есть лишь абстрактные рассуждения, что всё это провокация ФСБ. И есть слова Пчелинцева в тексте «Первого отдела», где он последовательно отрицает вообще всё, что бы его ни связывало с бегством Екатерины Левченко и Артёма Дорофеева.