И еще немного. Кризис. Когда грянул дефолт 1998, казалось, что иностранно звучащее название станет проблемой — патриотические настроения, недоверие ко всему западному. Произошло обратное. Дорогой импорт стал недоступным, и покупатели обнаружили своих! Русская компания, которая делает продукты не хуже западных. Разоблачение российского происхождения укрепило бренд. Иностранное название теперь читалось как доказательство того, что русские умеют делать мировой уровень. Везение чистой воды, одна и та же уловка сработала в двух противоположных рыночных условиях.

В 2011 году PepsiCo купила «Вимм-Билль-Данн» за 3,8 миллиарда долларов — крупнейшая сделка в истории российского продовольственного рынка на тот момент. Ирония в том, что бренд, притворявшийся западным двадцать лет, в итоге стал по-настоящему западным. PepsiCo не стала переименовывать портфель. Компания купила не заводы, а культурный капитал, накопленный с 1992 года. J7, «Домик в деревне», «Агуша», «Чудо» продолжили жить с теми же позиционированиями.

Компания, начинавшаяся с пяти человек и кредита в пятьдесят тысяч долларов, превратилась в учебник российского брендинга. Она первой показала, что молоко можно продавать через ностальгию, сок — через образ жизни, йогурт — через волшебство, а детское питание — через материнскую любовь. После неё весь рынок начал думать категориями смыслов, а не составов.

Одна из любимых компаний, с точки зрения развития добавочной стоимости и доверия через брендинг. Нельзя сказать где была точная стратегия, а где везение и чуйка, но то, что выстроили не один бренд, а сразу несколько которые изменили рынок, либо повлияли на него, говорит о том, что как минимум рынок они точно понимали.