Я развернулся и пошел в сторону здания, где раньше был Колобок. Никакой булочной я ожидаемо не нашел. Обойдя здание, я вышел к горке. С нее на красном и синих тюбингах съезжали дети и весело смеялись. Горка показалась мне существенно меньше, чем подкидывало воспоминание из детства. Тогда мне казалось, что она не очень крутая, но очень и очень длинная. Ноги привычно пошли вперед по тропинке, которая выходила к микрорайону из розово-белых домов. Они как и тридцать лет назад стояли ровными рядами. Я их видел с самого детства в окно, эти аккуратные шеренги бело-розовых спичечных коробков. Я не вспомнил, но почувствовал какой-то диалог из детства со своими одноклассниками, который происходил ровно на этой же горке, когда мы куда-то шли. Вообще не помню куда. Но помню, как шли и говорили. И было беззаботно. Это было лето после девятого класса. Время когда тебе еще не надо сильно думать о поступлении, брать ответственность за себя и других, но ты точно знаешь, что впереди у тебя университет, учеба, работа, друзья, семья и вся-вся жизнь. Насыщенная и интересная.

Что-то сильно сжалось внутри, и я почувствовал тепло. И легкую непонятную тревогу.

В этом же микрорайоне из розово-белых домов я с родителями ходил смотреть комету. Это вообще одно из моих самых ранних воспоминаний из детства. Помню, как я ее увидел. Комету и ее хвост. А потом мы шли домой, как раз по этой дороге и я решил обойти то ли лужу, то ли сугроб. А дальше почему-то я лежу на спине и вижу черное-черное небо и звезды на нем. А что-то очень теплое и тягучее обволакивает меня и укутывает теплыми объятиями. Как плед. Настолько теплыми, что я начинаю растворятся в них и, даже кажется засыпать. А потом сильная рука папы выдергивает меня из этого омута, и я понимаю, что все это время я, каким-то чудом, провалился под лед и тонул в очень глубокой луже. А дальше папа тянет меня за руку, и мы очень-очень быстро бежим в сторону дома. «Ну ты даешь, Лёнька» -- говорит он мне. Зима была холодная и меня быстро запихнули в горячую ванну, чтобы я не заболел.

Я дошел до места, где раньше стояла палатка. Та самая, в которой я покупал хлеб, когда не было времени идти до Колобка. В ней же можно было купить газировку, жвачку и многое другое. Мы обычно в ней покупали воду, т.к. здесь же рядом стояла футбольная площадка, на которой мы проводили часы и дни напролет. Помню, что как-то раз, когда я стоял возле этой площадки ко мне подошли две девчонки и, стесняясь попросили меня купить им сигареты. Не очень понимаю зачем они это сделали, ведь я был немногим их старше. Помню, что у одной из них юбка была белая в черную клетку. Теперь же на этом месте не было ничего. А там где раньше было футбольное поле высилась высокая сетка, ограничивающая баскетбольную площадку. Рядом с площадкой стояло общежитие, которое соседствовало с домом, где я провел все свое детство.

Это было чудесное время. Во дворе было очень много детей моего возраста. Это был микрорайон из квартир, которые выдавали молодым семьям из научных организаций и Долгопрудненской больницы. Именно поэтому у нас была такая безумная концентрация детей одинакового возраста. Мы очень много времени проводили на этой улице и дружили всем двором. Я шел мимо общежития, а справа от меня располагался детский садик. Как раз в него я и ходил.

Мне пришло очень яркое воспоминание, связанные именно с ними. Вот он я, совсем мелкий еду на санках, а мама тянет их вперед и рассказывает мне, что к нам переезжает мой старший единокровный брат. А я очень сильно удивляюсь тому факту, что кроме сестры, у меня есть еще и брательник. Я помню тот вечер практически поминутно. И брата помню. Когда я пришел домой, он сидел за компьютером и во что-то играл. А через лет семь мне врежется в память другая картина. Брат идет домой по улице с Физтеха в расстегнутой косухе, у которой на левом плече красуется красной краской написанная буква «А», красном длинном шарфе и очень длинными черными волосами. Брат привьет мне любовь к чтению, ДнД и научит отличать попсу от искусства.