Про детскую травму

Кружка, две — и Кузя рад...

В мире есть много вещей. Но есть ровно две про которые я знаю вообще все. Я знаю какими они должны быть, чтобы они были идеальными для меня. Я знаю это от и до. И причина этого лежит в детстве.

Первая — это тетради. Я думаю, что многие ловили это ощущение идеальной тетради. Все потому что иногда тебе попадались почти идеальные тетради. Но чаще они были вообще не ок и далеки от идеала. Поэтому я всегда знал какая она — идеальная тетрадь. Именно поэтому Первый пункт Мерча Первого Сезона Кубка ЛФИ была очевиден.

Вторая вещь — это чашки.

Меня ни в коем случае нельзя пускать в магазины с посудой. Если там есть красивая чашка правильной формы и объема, то я ее куплю. А потом еще одну. И еще одну. Хуже только книги по физике. Хотя чашки скорее всего не согласятся. Спасает лишь то, что хороших чашек еще меньше, чем хороших тетрадей и книг по физике. С ними все очень плохо. Почти всегда всё не так и всё не то.

Чаще всего проблемы в форме и объеме. Или в том, что объем не сочетается с формой. Хотя и с рисунком тоже почти всегда всё очень не очень. Или в целеполагании. Ну если не бьется объем со стандартной порцией американо, то зачем эта кружка сделана такого размера? Это же абсурд. Она должна лежать в руках, греть их, она должна быть красивой и быть заполненной почти до краев чаем или кофе. И чтобы было все отлично. А этого почти никогда не бывает.

Короче, если вы хотите мне подарить кружку, то лучше не надо. Мне не понравится с вероятностью 99%, но я об этом не скажу. Да и смысла в этом нет. Я сейчас прикинул, у меня в "коллекции" порядка 20-30 чашек. Одна из Йоханесбурга, другая подарена мамой Саши Шишкина, две кривые с историей из Турции, четыре кружки я нашел в безнадежных рядах Метро, когда обнаружил, что среди ширпотреба на меня смотрят шедевры с птицами и так далее.

И вот однажды я открыл шкаф с кружками и тарелками, посмотрел на них и неожиданно понял, откуда у меня такая маниакальная страсть, причем именно к кружкам. На условные тарелки мне абсолютно параллельно, как и на многие вещи на кухне. А вот чашки — это совсем другое. Этот вопрос мучал меня и Сашку много лет. И вдруг я понял откуда у этой мании растут ноги.

И как всегда, все уходит в детство.

Шел, страшно подумать, 1995 или 1996 год. Я учился где-то во втором-третьем классе. Был, как и все дети, нежным и удивительным, открытым к этому миру, хотел учиться, узнавать новое и играть с другими детьми. Все было отлично.

У нас в школе была традиция — в аудитории на больших переменах или в районе продленки мы могли сделать себе чай. У нас была такая емкость/пластиковый контейнер из под хлеба в котором мы хранили наши чашки. На перемене мы могли заварить себе чай, пили его, потом мыли кружки и ставили их обратно в этот синий ящик.

У меня была большая белая чашка в красный горох. Важно помнить, что это были девяностые и тогда в целом не то чтобы был большой выбор чашек, а конкретно эта мне очень нравилась. Она была достаточно большой, приятного цвета, в этот жутко нелепый горох и главное это была моя чашка за которой я следил, каждый день пил из нее вкусный чай, мыл ее и ставил на место.

И вот, в один замечательный день, дети как всегда бесились на перемене, выплескивали все то, что у них накопилось за уроках. Это больше походило на комок из детей, который хаотично то ли перемещался то ли катался по классу. Из клубка торчали руки, ноги, головы детей и он издавал нечленораздельные звуки и крики то ли радости, то ли боли. Но всем было весело. Я же, помню как сейчас, смотрел на него со стороны и вообще был не при делах.