Прощаюсь с ними. Заказываю такси, чтобы поехать в город. Шамиль говорит, что оно будет ехать до нас минут двадцать. На деле оказывается час. Сажусь в него и еду до улицы имени Баумана.
За окном дождь. Снова удивленно смотрю на ручку, которой можно открыть окно. Такой лютый флешбек из детства. Таксист что-то поначалу рассказывает, но быстро понимает, что диалог со мной не срастется. Я достаю наушники и снова слушаю музыку. Играет что-то бодрое, но я скорее заглушаю ей тишину в сознании и пустоту, чем ловлю эмоцию. Едем долго. Смотрю на часы и понимаю, что мне очень скоро ехать обратно.
Вспоминаю, что среди постельного белья я не нашел полотенце. Звоню Шамилю и спрашиваю не показалось ли мне. В ответ я слышу: «Упс… Да, мы детям говорили брать с собой.» Шамиль начинает извиняться, а я говорю, что ничего страшного, я куплю его себе. Надеюсь, что оно будет сувенирное. Шамиль предлагает мне принести ему чек. Я отказываюсь.
Выхожу на улице имени Баумана. Иду в одну сторону. Иду в другую. Захожу в ресторан. Беру суп, шашлык и ром два по пятьдесят. Чувствую, что ко мне возвращаются силы. Отвечаю на письма и сообщения. Не на все, на все не успеваю. Среди них нахожу одно очень важное про которое забыл. От ситуации в письме становится максимально тоскливо. Был бы я ребенком, то можно было бы и зареветь. Но слезы давно все высохли. К тому же они не ручка в автомобиле и неожиданным флешбеком уже не придут.
Звоню завкафу математики. Он берет телефон и мы говорим с ним минут пять.
За соседним столиком два татарина рассуждают о том, когда же будет взят Бахмут.
Открываю ноут, достаю наушники и начинаю работать. Ром согревает внутри, а руки делают машинальную работу.
Оплачиваю счет, выхожу на улицу и иду искать полотенце. На улице Баумана много вывесок, но ни одна из них не гласит: «Банные принадлежности». Захожу в какой-то магазин-рынок. Хожу мимо небольших павильонов. Какой-то мужчина спрашивает, что я ищу. Отвечаю, что мне нужно полотенце. Он уточняет какое. Я говорю, что мне надо в душ сходить, я с поезда, а в пионерлагере полотенец нет. Он удивлено говорит, что и пионерлагерей нет. Я его уверяю, что пионерлагеря как раз есть, а вот полотенец в них нет. Он отвечает мне, что в этом магазине-рынке я их тоже не найду. Я спрашиваю есть ли полотенца в Казани. Он говорит, что в ближайшей окрестности их нет. Я улыбаюсь и говорю «ну что ж». И когда собираюсь уйти он мне говорит: «постойте. Пройдите вон в ту дверь, налево будет ГУМ, там могут быть. А еще, сейчас без пятнадцати и вы может успеете. Направо, пройдете мимо рок-клуба и будет магазин Fix Price, там тоже может быть!» Я благодарю его и иду сначала направо, т.к. там магазин закрывается раньше.
Прохожу мимо рок-клуба, вижу вывеску Fix Price, поднимаюсь по лестнице с разрисованными стенами и захожу в магазин. Женщина с короткой стрижкой на кассе видит меня и громко и грозно кричит практически мне в лицо, что магазин закроется через мять минут. Я прохожу и начинаю искать полотенце. Для душа полотенец нет, но я нахожу для кухни. Размером 30 на 40. Беру его за минуту до закрытия. После меня парень берет три пачки орбита.
Из интереса иду в ГУМ. Но там и правда нет полотенец. Даже для кухни. Заказываю такси. Приезжаю в пионерлагерь и провожу дистанционное занятие.