Шел 2010й год. Я заканчивал Физтех, но лаба, где я работал и куда носил когда-то столы с Мишей Конюховым уже шла под откос. Мы еще не выносили из нее оборудование, но это был лишь вопрос времени. Я это понял, когда обнаружил, что уже примерно пол года мое расписание выглядит примерно так. Подъем в 6 утра, еду на Академическую, завтракаю и работаю с литературой, прихожу в лабу, где я один, пытаюсь что-то измерять в полном одиночестве и поздно-поздно вечером еду обратно в Долгопрудный. И за полгода в лабе не появилось ни единой души кроме меня.

Продолжаться так бесконечно долго не могло. В какой-то момент я понял, что исследований в ближайшее время не будет, т.к. ставить их в одиночестве просто нереально, тебе банально нужны лишние пара рук. Никому до этой работы уже дела не было поэтому я впал в банальную апатию, а за ней ушел в эскапизм. При этом студенческая жизнь шла достаточно активно, у меня было немало друзей и один из них, Паша, с которым я играл в футбол подсадил меня на какую-то максимально простую и на первый взгляд нелепую игру — Haxball (Хаксбол). Она представляла собой смесь футбола и аэрохоккея, где ты играешь, по сути, шайбой (их называли шарами), в ней использовалось 5 кнопок и голова на плечах, поэтому она очень и очень мне зашла. Диплом к тому моменту у меня уже по сути был написан и поэтому я банально выпал из жизни на весьма продолжительное время.

Уже через неделю я гонял в него лучше, чем мои друзья, которые до этого в нее играли уже несколько месяцев. Через месяц я уже был довольно известным шаром. Через два меня позвали в свою команду два программиста с которыми мы целыми днями гоняли в Хаксбол. А через три месяца меня попросили присоединиться к тренировкам Сборной России на чемпионат Европы, который должен был впервые проводиться в самое ближайшее время.

В то время игра проводилась на такой площадке, где было два нападающих, опорник и вратарь. Опорник был самым важным игроком, через него строилась вся игра. Он душил соперника в зоне, не давал ему выйти в атаку и начинал свои. Этакий дирижер в оркестре. Собственно, на этой позиции я и играл. Шанса играть за Сборную (да и особого желания) у меня почти не было, т.к. тогда был очень и очень крутой опорник Lazur. Он был менее оригинальным, но очень и очень надежным, поэтому меня просили именно потренироваться со Сборной, но если Lazur не смог бы играть, то выбор в опорку был очевиден. Мы хорошо готовились, но в финале Сборная уступила и заняла второе место. А я решил, что, наверное, пора завязывать.

Прошло несколько месяцев, я активно начал уже преподавать и про хакс вспоминал лишь изредка. В нем довольно многое поменялось, старые игроки ушли, новых я уже не знал. Изредка я заходил, чтобы размять пальцы и показать «молодым» как надо играть в эту игру, но системного характера это не имело. Уровень игры от этого у меня просел, но для чтобы просто поиграть на выходных его хватало с головой.

А потом случилось то, что было лишь вопросом времени. Рядом со мной произошло какое-то, не помню какое, очередное проявление сексизма в физике. Оно видимо меня расстроило, как это часто бывало и я об этом довольно долго думал. Я не понимал, как эти молодые девочки или девушки справляются с этим всем. Ведь изучать физику с математикой это и так непросто, это серьезная нагрузка на сознание, а тут тебе регулярно под руку говорят такую откровенную херню и параллельно унижают твое достоинство. Каким бронебойным характером надо обладать, чтобы на это не обращать внимания, идти вперед и продолжать заниматься тем, что нравится? Помню, как меня это восхитило, потому что это признак вообще ни разу не детского поведения, а очень взрослых людей. И в процессе этих размышлений мне пришла в голову очень и очень странная идея.