Вот было бы хорошо, если бы вместо закидывания друг друга отходами жизнедеятельности живых организмов, люди в ходе очередного популяризационного скандала обсуждали природу популяризации и в чем ее проблемы.

Надо признать: в какой-то момент в популяризации произошел перелом, который исказил саму природу явления. И заключался он в том, что популяризация вместо притягивания аудитории к науке, стала притягивать науку к аудитории.

Я не думаю, что дело в том, что кто-то что-то решил делать иначе, потому что похожие процессы происходили во многих других сферах. Тут могли сказаться сразу несколько нюансов, которые я сейчас (очень грубо!) постараюсь реконструировать.

1. Научный продукт упрощается не равномерно. Я, конечно, всеми руками за то, чтобы у всех был равный доступ к научному знанию. Но упрощение работало для целей демократизации науки лишь до определённого этапа. Дальше надо было задействовать другие инструменты популяризации - помещение науки в другой контекст, новые форматы взаимодействия и т.д. Конечно, всё это делалось, но победило всё же упрощение.

2. Упрощение материала и упрощение пути - не одно и тоже. В какой-то момент упрощение начало жертвовать не только полнотой самого материала, но и базовыми знаниями, необходимыми для понимания материала, а также прояснением траектории пути его получения. То есть сразу переходить к самому интересному, пропуская основы. И тогда условный массовый слушатель повис в воздухе, лишившись базы: все стали большими специалистами в квантовой механике, пропустив школьную физику. Здесь от популяризации легко скатиться в профанацию: сначала безобидную, а потом и опасную. Это вызвало ожидаемый психологический эффект, у аудитории стало появляться ощущение невероятной лёгкости: как приятно за мытьём посуды слушать про квантовую механику и генетику!

3. Научпоп превратился в зависимость, буквально. Познание приносит радость, и когда вместо упаковывания натуральной науки в проясняющую упаковку из неё стали делать "увлекательный экстракт", то у людей буквально снесло крышу. В норме радость открытия является результатом долгого пути, который сам по себе становится фундаментом для будущих познаний. А когда человек получает только результаты без предшествующих мучений, то он быстро к этому привыкает и в конечном итоге ему становится мало. Тут как с сахаром и диабетом - та же история.

4. Индустрия популяризации в значительной степени основана на этой самой нездоровой тяге к результатам, без прохождения процесса. Гонимый абстинентным синдромом на следующее утро после лекции Семихатова, буквально обстрелявшего зрителя "всякими интересными штуками про квантмех", зритель ползёт к компьютеру, чтобы узнать еще больше из всех возможных областей: науки, культуры и практики. (Если что, Семихатову уважение, и к нему вопросов практически нет никаких, но он, будучи звездой, тоже часть этой машины, от этого никуда не деться). Им движет прекрасное по своей природе чувство - жажда познания, но действует оно совершенно искаженным и противоестественным образом, уводя его от науки еще дальше, чем он был до того, как начал смотреть научпоп.

5. Неутолимая жажда порождает неразборчивость, тягу к масштабированию эффекта и приоритет количества над качеством. Я думаю, что никому не надо объяснять, что когда зритель хочет что-то смотреть, то найдутся желающие ему это показать. И самое важное, что надо понимать - нет никакой конкретной группы людей, которая это вызывает, это эмерджентный эффект. Система такова: вовлечены оказываются даже хорошие популяризаторы и адекватные зрители. Я, конечно, и сам на все эти грабли наступал, но дело не во мне и не в вас. Индустрия реагирует на усреднённого зрителя и даже если то, что я сказал не относится к большинству, то в среднем оно будет именно так.

Нужно менять общий подход к популяризации. Приглашать людей посмотреть на науку в том самом виде, в котором она существует - суровом, но прекрасном, а не строить для аудитории зефирный научный городок с мармеладными учеными, которые с утра до вечера поют песни о радости познания.

#мнение

Подписаться на канал PhiloStalkeR