Фарма FM окунулась в мир грязных бумажек и залезла в карманы большой фармы.

Пробежимся по цифрам:
🔤Bayer: Сокращение персонала с целью экономии $3 млрд (управленческие должности). В 2025 году зарплата CEO упала до ~$7 млн (на 21% за два года).
🔤Merck (США): Сокращение 8% штата (6,000 чел.) для экономии $3 млрд. Зарплата CEO снизилась с $23.2 млн до $20.8 млн (-10.3%).
🔤Pfizer: Подготовка к потере патентов на Ibrance (2027) и Eliquis (2028). Зарплата CEO выросла на 12% до $27.6 млн.
🔤Johnson & Johnson: Потеря эксклюзивности на Stelara ($10 млрд/год). Зарплата CEO выросла на 35% до $32.8 млн.
🔤Novartis: Потеря патентов на Tasigna и Promacta, сокращение в кардиобизнесе. Зарплата CEO выросла на 30% до $32.4 млн.
🔤Moderna: Падение выручки на фоне до $1,9 млрд, а чистый убыток достиг $2,8 млрд, было сокращено 10% штата. Зарплата CEO составила $19.9 млн при бонусе более $2 млн.
🔤AstraZeneca: Потеря патентов на несколько препаратов. Зарплата CEO выросла на 6.4% до $23.9 млн.

Между сокращениями и ростом зарплат существует прямая связь. Причина кроется в структуре самого вознаграждения топ-менеджеров:

🔹Долгосрочные бонусы, привязанные к акциям. Значительная часть зарплаты CEO — это акции и опционы, привязанные к долгосрочным финансовым KPI. Эффективно проведенная реструктуризация, какой бы болезненной она ни была, часто воспринимается инвесторами позитивно, толкая котировки вверх. В результате растут и бонусы топ-менеджеров, как это произошло в Novartis: акции компании выросли на 84% за три года. То есть сокращения напрямую работают на рост капитализации, а значит, и на рост благосостояния CEO.

🔹Приближающийся «патентный обрыв»:
в 2025 году глобальная фармацевтическая отрасль пережила глубинную трансформацию. Патентный обрыв который в ближайшие пять лет лишит компании почти $300 млрд выручки, заставляет Большую фарму идти на беспрецедентные сокращения персонала. При этом зарплаты топ-менеджеров не только не падают, но часто растут двузначными темпами.

🔹Рынок талантов.
В эпоху кризиса руководство на вес золота. Совет директоров идет на повышение зарплаты, чтобы удержать CEO, который способен провести компанию через шторм, даже если для этого приходится жертвовать тысячами рабочих мест. Исключение — Bayer, где стратегия не сработала и рост акций не компенсировал падение прибыли.

🔹Рост выручки на одного сотрудника.
Увольнения — это не только сокращение расходов, но и повышение эффективности. Метрика «выручка на одного сотрудника» у компаний, проводивших сокращения, в 2025 году выросла практически у всех.

🔹Особые случаи и резюме
Главным контрпримером выступила Eli Lilly, которая не только не сокращала штат, но и активно нанимала персонал, а зарплата ее CEO взлетела до $36.7 млн (+25.7%). Это показывает, что в отсутствие угрозы патентного обрыва и при наличии супер-успешных продуктов (Mounjaro, Zepbound) компания может позволить себе другой подход, но связка «успех на рынке — щедрое вознаграждение руководства» остается неизменной.

🔹Еще одно важное наблюдение — компании сталкиваются и с обратным риском. Так, Novo Nordisk отправила в отставку своего гендиректора после неудачных клинических испытаний, что вызвало обвал акций. Вознаграждение топ-менеджеров — это всегда палка о двух концах: потенциально огромные бонусы за успех и риск потерять все при неудаче.