Салар Сеиф – исследователь Южного Кавказа (Университет Тегерана)

«Джавад Зариф (бывший глава МИД Ирана), опираясь на реализм Ганса Моргентау, указывает, что высшим национальным интересом является «выживание».
Следовательно, по этой логике, поскольку Туркманчайский договор сохранил выживание Каджарской монархии, он якобы обеспечил и национальный интерес.
Однако у Моргентау и выживание, и территориальная целостность относятся к ядру национального интереса и не могут рассматриваться в отрыве друг от друга. Позорный Туркманчайский договор, предусматривавший передачу части территории Ирана, выплату контрибуции и принятие капитуляции, явно нарушал территориальную целостность и независимость Ирана. Поэтому вывод о том, что да, мы потеряли территориальную целостность и 180 000 км2, но зато наше выживание было гарантировано и национальный интерес обеспечен, представляет собой очевидную софистику.

Выживание государства неотделимо от его территориальной целостности. Разделить эти два понятия и утверждать, что территориальная целостность была нарушена, но выживание сохранено, можно лишь при минималистском определении — если понимать под ним исключительно продолжение существования политического режима или династии Каджаров.
Но даже ссылка на такое минимальное понимание выживания несостоятельна. Подобный подход позволяет оправдать практически любую уступку, поскольку всегда можно сказать: Мы ведь всё ещё существуем!

Правительство Каджаров не должно было допускать возникновения международной обстановки и такого соотношения сил, при которых страна оказалась в подобном положении. И теперь, когда оно продемонстрировало такую некомпетентность, невозможно восхвалять Каджарскую монархию за позорные Гюлистан, Туркманчай, Герат и Ахал и утверждать: В конце концов, именно Каджары, заключая эти договоры и соглашаясь на капитуляцию, сумели гарантировать своё выживание.
Потому что тот же аргумент можно применить к любой другой территориальной уступке. В таком случае любое поражение и любая передача национальной территории автоматически превращаются в победу, поскольку, по словам Зарифа, выживание было гарантировано. Получается, что никакого позора поражения вообще не существует.
Даже если предположить, что принятие Туркманчайского договора было неизбежным, его вполне можно одновременно считать и пагубным. Однако Зариф смешивает эти два понятия и утверждает, что Туркманчай был выгоден. При таком же критерии можно оправдать и любые другие территориальные уступки — и тогда в них уже не останется ничего постыдного, поскольку любое поражение можно объявить достижением, если государство после него продолжило существовать».

Какая интересная аналогия, даже если не прямая, с одной известной идеологической «концепцией».