беженка

После всего символического одиночества
После всего символического в любви
Душе как изюму охота скорчиться
А телу в распятие кости вбить

Хочется наказания на пожизненно
Хочется жалости не к себе
Хочется ада, хочется сызнова
Переродиться и стать никем.

Хочется в будущем — ничего
Ни остатка и ни осадка;
Как-то иначе познать любовь,
Автоматически, не привратно.

Душе не вынести своих недр
И сердцу – мощности для биенья
И нет ответственности сильней
Чем этому ставить ограниченья

Чем для себя выяснить – в чем соблазн,
И как зло заходит на мягких лапах
Как вина или страх снимаются с языка
Обещаниями, признаниями,
в которых одна реклама

После порога отчего дома
После границы своей страны
После визита чужих похорон
После прихода в церковь

И степеней научных
Исторической сцены
И травм полученных
Опознанного внутри -ид-

После всех обстоятельств
И все это совместив…


Нет ничего твоего ни в одном поступке
Нет ничего из того, что мы себе не простим
Нет ничего, кроме Бога судьи и любви и текущего промежутка
Нет ничего важнее живой души
И этому не вредить.

Ржаные волосы твои с опушкой на макушке
Одутловатые черты и вздернутое ушко
Твое кокетство в прямоте, язык-язвило
И кислый аромат для женщин от москино
Твою привычку забирать очки и блузки мамы
Богатый русский лексикон, он брал дурманом
Привычку говорить «права» и «абсолютно»
И неуменье выражать любовь прилюдно
Твою подругу-горя остров, верх мечтаний
И снисходительность в твоем репертуаре
Смешную скупость в мелочах, цветах и жестах
И слепоту к своей душе, и склонность к манифестам
И тоненькую связи нить прочнее связи брачной
Со всеми, с кем якшался было неудачно
Попытки разумом объять, в чем сердце инвалидно

Лицом к лицу не увидать, а с расстоянья видно
Мне не пристанет заскучать, но помнить мило
Бессмысленный роман что ни уму ни сердцу
Я вспоминаю иногда в щеках краснея винно
Причину слабости моей и – следствие.

Потекла по ногам накопленная истома
Я застыла в дегте большой твоей головы
Я просЫпалась полностью в щели узоров
Отпечатков твоих.

Более не субъект, извольте, слепок
Выточенный согласно меркам стана
Я выстанываю ожидание, и крепок
Настрой мой и неустанен

Мои контуры сжижены, диффузировали
Неизмеримо и несмирительно.
От лезвия зуба до капли затыльной
Наскальные рифмы невидимыми чернилами
Разламывают атомарно, кроят и кроют.

Я не из тех кто попросит помощи
Но что для я вижу в глазах кометно-опаловых
То что я слышу в басово-каменном голосе-домострое
Вызывает во мне чисто женскую немощь,
Побуждает на победоносное безволие –
Обрекает молить о твоем обезболии.

Любовь позволяет многое, но не более.

Мои губы все в твоей слюне
Исписаны одним иероглифом
Я так и не разгадала значение

Один единственный символ -
законченное предложение.
Но это как руна и я ее заключенная.

Благословение, оберег, проклятье???
Приворот или заговор? Спору нет –
Я достойна любого из вариантов.

Я юный маг и ещё не снимаю чар
И будто воля моя ограничена
Только твоим молчанием.

Нерожденные дети мои
Не оскорбитесь
Но я приведу вас в мир агонии и цветов
Про это время потом все скажут
Что мы в жили в лучшем из всех миров

Вам покажется тут все есть
И всему здесь выданы имена
Но тут очень многому жизнь
Опрометчиво продлена

Когда вы закричите мне
Мама мама!
Я для вас всегда буду бдительна и трезва
Всё-таки я вам выдала ваучер на
Появление среди нас

Среди того, что во благо,
Ваше дыхание будет выше любых бумаг
А вы разберитесь сами
Что вам выше любых бумаг

Животное

Животное, я пишу тебе не подписывая письма,
Как устала тебе быть верной. Ты на устах,
Ты в узлах связок голосовых, в сухожильях,
Натянутых колыбелью, чтобы маять тебя в нутрах.

Животное, я тебя породила, а убить тебя не смогла.
Мы повенчаны, пока кто-то из нас другого не обглодал.
Надеюсь тебя абсорбировать, коли скопится кислота.
До тех пор расчешу до крови места, что ты многим в аренду сдало.

Сердобольным маршем доносится похвала,
Оскверненная моим имененем, с тех пор как не мне она,
Но тебе во мне. Я курю, чтобы сбить удушающий аромат
Гнили моих побед. Гари моих наград.

Всей дряни твоей, зубов твоих не боюсь.
Да ты умница, а я нет, да ты грусть!
Благородная копоть в местах, где гнусь.
Монумент убеждению, что я грязь и гнусь.

И однажды я упрямлюсь.
И тебя об себя сломаю. И так много раз,
Изводя в твоем теле хруст,
Чтоб твоей пустотелой сути во мне стало пусто.

Я тебя не боюсь. Не боюсь, животное, не боюсь.