Начало☝️

Есть, однако, более интересный вывод.

Российская модель «дружественных рынков» оказалась гораздо менее удобной, чем предполагалось.

В Москве долго исходили из того, что после ухода западных компаний страны СНГ и другие партнеры автоматически станут естественной заменой европейскому и американскому бизнесу. Но оказалось, что «дружба» не отменяет ни санкционных рисков, ни банковского комплаенса, ни конкуренции.

Казахстанский банк не обязан рисковать доступом к международной финансовой системе ради того, чтобы российская компания получила платеж на несколько дней раньше.

Казахстанский импортер тоже не обязан брать на себя дополнительные санкционные риски ради сохранения привычной российской цепочки поставок.

И это не антироссийская политика. Это обычная экономика.

Более того, у Казахстана появляется все больше альтернатив. Китай усиливает позиции в Центральной Азии, Турция расширяет торговое и логистическое присутствие, развивается Транскаспийский маршрут. Российский бизнес по-прежнему остается важным партнером, но перестает быть безальтернативным.

Поэтому нынешняя задолженность может быть не столько признаком ухудшения отношений, сколько симптомом изменения самой структуры торговли.

Раньше вопрос звучал примерно так: «Как быстрее заплатить российскому поставщику?»

Теперь он звучит иначе: «Как провести платеж так, чтобы не создать проблем своему банку и бизнесу?»

А иногда возникает и третий вопрос: «Зачем вообще использовать российский маршрут, если есть другой поставщик?»

Для Казахстана это важный момент. Чем дольше сохраняются проблемы с расчетами, тем сильнее компании будут диверсифицировать не только поставщиков, но и валюты, банки, логистические маршруты и финансовые инструменты.

Российский бизнес при этом вынужден предоставлять более длинные отсрочки, брать на себя больше кредитного риска и соглашаться на менее удобные условия. В результате санкции, даже если Казахстан формально их не присоединяет, начинают менять поведение казахстанских компаний через банковскую систему.

И здесь есть определенная ирония.

В России любят говорить о преимуществах «разворота на Восток» и новой системе торговли с дружественными государствами. Но если деньги российского экспортера месяцами не могут добраться из Казахстана в Россию, а контрагенты начинают искать китайские и турецкие альтернативы, то это уже не полноценная замена старой торговой модели.

Это более дорогая и менее эффективная версия торговли.

Поэтому почти триллион рублей задолженности — проблема прежде всего российской бизнес-модели, а не доказательство неплатежеспособности Казахстана.

Астана просто получает еще один аргумент в пользу собственной диверсификации.

Чем сложнее становится расчет с Россией, тем привлекательнее становятся альтернативные банки, валюты, поставщики и маршруты.

И вот здесь Москве стоит задуматься: когда страна годами рассказывает соседям о преимуществах «дружественного» экономического пространства, а потом выясняется, что расчеты внутри этого пространства становятся главной проблемой, сосед может сделать вполне рациональный вывод.

Дружба дружбой, а платежный коридор должен работать.