за несколько коротких дней
я была очень нехорошим человеком для других:

для кого-то, как заноза с кровью и гноем,
для кого-то, как непотушенная сигарета,
брошенная в сухую траву,
для кого-то, как нож,
перерезавший пуповину сопричастности

и всё это время
я была сама собой,
пока другие смотрели на меня,
как в воды собственного отражения

горечь не-встречи
вот, что осталось в руках,
как пшеничное зерно,
умеревшее в почве